– Здесь, здесь, – Эрлин наклонился и подал ему руку. – А тебе, по-моему, хватит на сегодня.
Ваэлин взял протянутую руку и не без труда поднялся на ноги. К его собственному удивлению, он обнаружил, что сделался минимум на полфута выше Эрлина. Когда они виделись в прошлый раз, Ваэлин едва доставал ему до плеча.
– Я так и думал, что ты вымахаешь высоким, – сказал Эрлин.
– А Селла? – спросил Ваэлин.
– С Селлой все было в порядке, когда я виделся с нею в последний раз. Я знаю, что она бы попросила меня поблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал.
«Я стану воином, но не убийцей! – вспомнилось Ваэлину его мальчишеское решение. – Я буду убивать в честном бою, но не обращу меча против невинных». Какой пустой, какой наивной выглядела теперь эта детская решимость! Он вспомнил, с каким отвращением слушал рассказы брата Макрила об убитых отрицателях. Велика ли теперь разница между ним и братом Макрилом?
– Ее платок по-прежнему при мне, – сказал Ваэлин, стараясь думать о чем-нибудь более приятном. – Не могли бы вы ей его вернуть?
Он принялся неуклюже рыться за пазухой в поисках платка.
– Не уверен, что сумел бы ее найти, даже если бы и захотел. К тому же, думаю, она бы предпочла, чтобы ты оставил его себе.
Эрлин взял Ваэлина под локоть и повел его прочь от трактира.
– Пошли, пройдемся. Пусть в голове проветрится. К тому же я хотел бы тебе о многом рассказать.
Они шли пустынными улочками западных кварталов, мимо мастерских, которые говорили о том, что это район ремесленников. К тому времени, как они вышли к реке, в затылке у Ваэлина заныло, а ноги мало-помалу начали обретать уверенность. Ваэлин понял, что начинает трезветь. Они постояли на берегу, глядя на то, как лунный свет играет в стремнине, вспенивающей непроглядно-черные воды.
– Когда я побывал тут впервые, – сказал Эрлин, – река была такая вонючая, что к ней и близко подходить не хотелось. До того, как построили канализацию, все городские нечистоты стекали в реку. Теперь вода такая чистая, что из реки даже пить можно.
– Я вас видел, – сказал Ваэлин. – На летней ярмарке, четыре года назад. Вы смотрели представление кукольного театра.
– Да. Я был там по делу.
Судя по тону Эрлина, он не собирался рассказывать, по какому именно.
– Вы сильно рискуете, возвращаясь сюда. По всей вероятности, брат Макрил до сих пор вас ищет. А он не тот человек, чтобы бросить охоту.
– Это верно. Прошлой зимой он меня поймал.
– Да?! Но как вы тогда?..
– Это очень долгая история. Короче говоря, он припер меня к стенке на склоне горы в Ренфаэле. Мы сразились, я проиграл, он меня отпустил.
– Он вас отпустил?!
– Да. Я и сам сильно удивился.
– А он не сказал почему?
– Да он вообще почти ничего не сказал. Я пролежал связанным всю ночь, а он сидел у костра и напивался до бесчувствия. Через некоторое время я потерял сознание – он меня довольно-таки сильно избил. А поутру, когда я очнулся, мои путы исчезли, и сам Макрил ушел.
Ваэлин вспомнил слезы, блестевшие в глазах Макрила. «Может, он все-таки лучше, чем я о нем думаю…»
– Я видел твой сегодняшний бой, – сказал ему Эрлин.
Ваэлин почувствовал, как затылок заныл сильнее прежнего.
– Вы, должно быть, богаты, раз смогли купить билет.
– Отнюдь. В Круг можно пробраться путем, о котором мало кто знает: проходом под стеной, из которого открывается отличный вид на арену.
Молчание все тянулось. Ваэлину не хотелось обсуждать свое испытание, к тому же его сильно тревожило ощущение, что его вот-вот снова стошнит.
– Вы говорили, что хотите мне что-то сказать, – заметил он, в основном в надежде, что разговор поможет ему отвлечься от нарастающей тошноты.
– У одного из людей, которых ты убил, была жена.
– Знаю. Он мне сказал.
Ваэлин взглянул на Эрлина и обнаружил, что тот смотрит на него очень пристально.
– Вы его знали?
– Мало. В основном я общался с его женой. Она помогала мне раньше. Можно считать, что мы с ней друзья.
– Она из отрицателей?
– С твоей точки зрения – да. Сама она зовет себя «ищущей».
– И ее муж тоже разделял эти… верования?
– О нет! Его звали Урлиан Джурал. Некогда его звали братом Урлианом. Он был, как и ты, братом Шестого ордена, но ушел оттуда ради Иллии, своей жены.
«Тогда неудивительно, что он так хорошо сражался!»
– Я принял его за солдата.
– Уйдя из ордена, он сделался кораблестроителем, стал уважаемым человеком, у него была своя верфь, он строил баржи – говорят, лучшие на реке.
Ваэлин грустно покачал головой. «Послужил, называется, Вере: убил ни в чем не повинного корабела!»
– А как он попал на арену? Я же знаю, что он не был убийцей.
– Это случилось во время мятежей. Местные пронюхали про то, что Иллия иной веры, как именно – понятия не имею. Может, сынишка ее проболтался за игрой, дети такие доверчивые. Ну и за ней пришли, десять мужиков с веревкой. Урлиан двоих убил, еще троих ранил, остальные сбежали, но вернулись с городской стражей. Урлиана задавили числом и отвели в Черную Твердыню, и жену его тоже.
– А сына?
– Сын спрятался по приказу отца, когда началась драка. Он теперь в безопасности. У моих друзей.
