«Аль-Гестиан… Король отдал королевскую стражу в руки отца Линдена…» Теперь Ваэлин жалел, что не повидался с лордом-маршалом в тот день, когда вручил брату Линдена его меч. Он дорого дал бы за то, чтобы прощупать настроение этого человека и узнать, не жаждет ли он мести. Если да, то опасения аспекта за судьбу невинных людей Кумбраэля вполне обоснованны.
Он обернулся к сержанту Крельнику:
– Проследите, чтобы люди берегли воду. Костров не разводить. Неизвестно, сколько придется здесь простоять.
– Есть, милорд!
Они ждали под грозовым небом. Люди сбивались в кучки, затевали игру в кости или метание ножичков: орденская игра пришлась по вкусу всему полку. Как и в самом ордене, метательные ножи сделались разменной монетой и знаком статуса среди солдат, хотя Ваэлин тщательно следил за тем, чтобы другие орденские традиции, такие, как воровство и драки за обедом, в их ряды не проникли.
– О Вера! Баркус, что это?
Дентос уставился на предмет, который Баркус достал из своего вьюка. Предмет был в ярд длиной, со спиральной железной рукоятью и обоюдоострым лезвием, которое сияло каким-то неестественным блеском в тусклом свете пасмурного дня.
– Боевая секира! – объявил Баркус. – Мастер Джестин помог мне ее выковать.
Глядя на это оружие, Ваэлин ощутил беспокойный ропот своей песни крови. Тревога была тем сильнее, что Ваэлину было известно про Темное сродство Баркуса с металлом.
– А рабочая часть из звездного серебра? – спросил Норта, когда они все столпились вокруг, разглядывая оружие.
– Разумеется. Но только лезвия. А рукоять полая, чтоб полегче была.
Баркус подкинул секиру в воздух, та несколько раз перекувырнулась и легла рукоятью ему в ладонь.
– Видали? Ею воробья на лету сбить можно! На, попробуй.
Он сунул оружие Норте. Тот несколько раз взмахнул им на пробу и вскинул брови, почувствовав, как легко лезвие рассекает воздух.
– Она как будто поет. Послушайте!
Он еще раз взмахнул секирой – и в самом деле, в воздухе повис тонкий, певучий звук. Ваэлин ощутил, как от этой ноты песнь крови зазвучала еще настойчивее, и невольно подался прочь. Живот скрутило тупой тошнотой.
– Хочешь попробовать, брат? – Норта протянул ему топор.
Лезвие секиры поневоле притягивало взгляд Ваэлина. Края лезвия лучились звездным серебром, а на плоской середине была выгравирована надпись.
– Ты дал ей имя? – спросил он у Баркуса, не беря секиру в руки.
– Бендра. В честь моей… одной знакомой женщины.
Норта прищурился, глядя на лезвие.
– Что-то прочесть не могу. Что это за письмена?
– Мастер Джестин говорит – древневоларские. Это у кузнецов традиция такая – они всегда надписывают клинки именно ими. Почему – не знаю.
– Воларские кузнецы считаются лучшими в мире, – объяснил Каэнис. – Говорят, это первый народ, который научился выплавлять железо. И большая часть секретов кузнечного мастерства идет именно от них.
– Ну все, братья, хватит забавляться, – сказал Ваэлин, охваченный желанием оказаться как можно дальще от этого оружия. – Приглядывайте за своими ротами. Позаботьтесь о том, чтобы солдаты не ухитрились потерять в походе ничего из тяжелого снаряжения.
Миновал час, прежде чем в воротах показался еще один отряд: двадцать конных королевских стражников, возглавляемых высоким рыжеволосым молодым человеком на впечатляющем черном скакуне. Ваэлин узнал безупречно подтянутого человека, что ехал рядом: то был капитан Смолен.
– Стройте солдат! – рявкнул Ваэлин сержанту Крельнику. – И поровнее! К нам гости королевской крови.
Он вышел вперед, чтобы приветствовать принца, в то время как полк проворно выстроился поротно и застыл навытяжку, подняв при этом густое облако пыли. Свита принца осадила коней, Ваэлин припал на одно колено и склонил голову.
– Ваше высочество!
– Встаньте, брат, – сказал ему принц Мальций. – У нас мало времени, не до церемоний. Вот! – он бросил Ваэлину свиток с королевской печатью. – Приказ для вас. Этот полк поступает под мое начало вплоть до дальнейших распоряжений.
Он оглянулся через плечо, и взгляд Ваэлина упал на сутулящуюся фигуру в первом ряду стражников: желтолицый человек с покрасневшими глазами и густыми бровями, который явно долгое время вел чрезмерно разгульную жизнь.
– С лордом Мустором вы уже знакомы, я полагаю, – сказал принц Мальций.
– Знаком. Милорд, примите мои соболезнования по поводу кончины вашего батюшки.
Если наследник Кумбраэля и услышал его соболезнования, виду он не подал – только неуклюже поворочался в седле и зевнул.
– Лорд Мустор будет сопровождать нас, – сообщил принц. Он окинул взглядом ровные ряды солдат. – Они готовы к походу?
– Вам стоит лишь приказать, ваше высочество!
– Что ж, не станем терять времени. Мы выступим по Северному тракту и еще до темноты будем у моста через Соленку.
Ваэлин наскоро прикинул расстояние. «Почти двадцать миль, и по Северному тракту, не той дорогой, которой пойдет королевская стража». Он оставил при себе ворох вопросов и почтительно кивнул.
– Хорошо, ваше высочество.
– Я отправлюсь вперед, разобью лагерь.
Принц одарил его мимолетной улыбкой.
– Вечером побеседуем. Вы, несомненно, рассчитываете получить объяснения.
