Даша была в потрясающей форме. Звенящей. За тренировку она могла сделать бесчисленное множество каскадов четыре-четыре. Её останавливали, берегли мышцы, но если бы не останавливали, она бы прыгала их до скончания времен. Пробовала даже сальхов-ойлер-сальхов, чтобы вставить его в программу, но получалось не слишком стабильно. И всё равно стабильнее, чем произвольная Кати.
— Я сейчас, — тяжело вздохнул Денис, выходя на лёд прямо в ботинках, пусть так было и нельзя. Времени надевать коньки не было.
Мужчина подошёл к Кате, приседая перед зареванной мордочкой.
— От слёз ничего не изменится, — он повторял ей ровно те слова, которые она услышала на первой тренировке, где учила кантилевер, — Ты можешь сдаться, если хочешь получить четвертое место, как на Олимпиаде. А можешь собраться и сделать свой максимум, чтобы уехать из Стокгольма с медалью.
Катя подняла на него зареванные глаза. В сердце Дениса что-то щелкнуло, ему было так невыносимо смотреть на то, как она плачет. Их тренировочный процесс отошёл от строгих отношений спортсменка — тренер. Он не мог кричать на неё без сожаления, не мог устоять перед этими голубыми глазами. Особенно когда они были заплаканными.
— Я хочу домой, — едва слышно прошептала Катя.
До конца льда оставалось ещё полтора часа. Тренировка была в самом разгаре, а после льда была ещё хореография. Зная всё это, Денис всё равно кивает и протягивает Кате руку, помогая встать.
— Заяц, я отпрошусь сегодня пораньше, посмотрим что-то, — прошептал Денис на ухо девушке, пока она ехала к выходу, а он шёл за ней.
Да, он делал плохо ей, как спортсменке. Но, не мог бросить свою любимую девушку в такой ситуации. Если ей суждено пролететь мимо пьедестала на Чемпионате, то он будет рядом и скажет, что это совсем не важно.
Сломали Дениса, сломали.
Дальше тренировка шла своим чередом. Ярослава Калинина откатала свою программу с тремя четверными без ошибок. К ней возвращался тулуп, а про флипы и говорить ничего не надо было. Они всегда были на хорошие плюсы, техника бесподобна, преротейшн едва ли ¼. Настрой у Яси тоже был боевой, после Чемпионата Европы она вернулась заряженная на победы.
Кто бы мог подумать, что Чемпионат Мира придёт так быстро. Вроде только вчера были контрольные прокаты, а уже практически конец сезона. Денис покачал головой, смотря на часы.
— Заявки нужно отправить до конца сегодняшнего дня.
— Сейчас займусь.
Ох, какие же фантастические там были все-таки заявки…
28 апреля. Аэропорт. Москва.
— Почему эти опять опаздывают? — Тимур тяжело вздохнул, смотря на огромные электронные часы в аэропорту, — Я не понимаю, мы по разным дорогам с ними едем и они пробки там нашли?
Ева успокаивающе положила ему руку на плечо. Тимур все равно закатил глаза и продолжил таращиться на часы, облокачиваясь на кучу чемоданов. Петя разбирался с автоматом, который «сожрал» его сотню и не отдавал сухарики, Денис Русланович разбирался с тем, почему Петя ест сухарики. Катя разговаривала с парниками, потому что других собеседников ей не предоставили. А вот Дима, Даша и, соответственно, Яся, опаздывали. Как черти опаздывали, регистрация заканчивалась через двадцать минут, а они все никак приехать не могли.
— Уф, извините! — они залетели через пять минут, очень быстро перебирая ногами, — пойдёмте, скорее!
— А то мы тут задержались, — пробубнил Тимур, тяжело вздыхая и таща за собой кучу чемоданов.
— Ладно тебе, — Ева забрала себе один чемодан и вместо него вложила в освободившуюся руку Тимура свою, — Будь терпимее, он же твой брат.
Брат… Пф. Тимур замолчал, понимая, что он такой вредный только из-за отсутствия сна этой ночью. И из-за того, что у него есть буквально несколько часов в самолете на сон, а потом, как только они прилетают, будет тренировка. Сначала у парней, а потом у девушек.
Завтра начинается Чемпионат Мира. Короткая программа у девушек. Послезавтра короткая у парней и произвольный у девушек. И затем, на следующий день, произвольная парней. Все произойдет быстрее, чем этого ожидаешь. Настраиваться сейчас на всё это нет ни сил, ни времени.
— О, Есения, как же я рад Вас видеть! — Денис расплылся в улыбке, подходя к подруге, тоже регистрирующейся на этот рейс, — Не ожидал, что вы летите этим же самолетом.
— Денис! — Сеня обрадовалась, приобнимая его, — Да, вот, на Чемпионат Мира летим. Вы тоже?
— Ну, не по клубнику же, — они вместе рассмеялись.
А где-то в конце очереди у Кати скрежетали зубы.
Катя облокотилась на бортик, прикрыв глаза и хоть на секунду стараясь поймать ощущение спокойствия. Внутри бушевала ярость. Ярость, которую невозможно обуздать и сконцентрироваться на том, что действительно важно. На последней тренировке перед короткой программой на Чемпионате Мира.
До её проката оставалось семь часов, до начала коротких программ пять. До конца тренировки всего двадцать минут. И свою короткую программу она закончила катать несколько секунд назад. С тройным флипом и каскадом проблем не возникло, а вот тройной аксель все никак не получалось сделать чисто. Ни во время разминки, ни в самом тренировочном прокате.
