Да что же такое. Даня злился на себя за такой прокат, хотелось сделать чисто и хорошо. Посчитают ещё, что какой-то непутёвый юниор вышел покататься, и на этом все. А он ведь не такой.
Вошел во вращение перед каскадом, стараясь злиться сильнее. Разозлится и сделает. Вот точно сделает!
На трибунах и сегодня присутствовал особенный тайный гость. На него пока не направляли камеры, но был большой шанс. Поэтому, места выбирались с осторожностью. Павел Пантелеев, бронзовый призёр Олимпийских Игр, всё ещё не выходил на связь со своим тренером и старыми друзьями. Ему больше нравилось работать из-за ширмы. И изредка встречаться с теми, с кем посчитает нужным.
Александр Сурков прыгал возле тренировочной зоны. А потом остановился, поправляя кулон на шее.
Кулон, который ему подарил Павел Пантелеев.
Когда-нибудь Паша поговорит со своим тренером. Объяснит, почему поступил именно так, почему с концами пропал. Но не сейчас.
Четверной тулуп.
Двойной тулуп.
Разгруппировался. Откровенно не заладился прокат у Лебедева, ни одного чистого элемента сделано не было. Расстроился, но пока что пытался спокойно докатать программу. Два вращения.
Зал хлопает и поддерживает, но Даня прекрасно понимает, что сегодня не его день. Или нужно больше тренироваться и не искать себе каких-то глупых отмазок.
Саша тоже хлопал. Анна Павловна смотрела на старшего воспитанника с некоторой долей сентиментальности. Так трогательно поддерживать соперника, пусть и тренирующегося в твоей команде, это нужно уметь. Они не друзья, редко общаются, но Саша последние три минуты даже не разминается. Смотрит на лёд и оценивает то, как Даниил Лебедев оставляет всего себя.
Дмитрий Панкратов переоделся быстро. За прокат Лебедева успел даже подняться на трибуны, привлекая к себе неоправданное количество внимания. Ну что они, будут через свои трибуны перевешиваться, чтобы взять автограф? Вот именно, что нет. Так что Дима улыбался всем, махал, но ручки и листки, которые тянулись, в руки не брал. Просто поднимался к трибуне, где сидели девочки.
Почти поднялся. За один поворот до верхней трибуны вышла Даша, распахивая руки и обнимая Панкратова. Дима довольно улыбнулся, стискивая Дашу в объятиях и утыкаясь носом в её волосы. Просто молчаливый акт поддержки, изучающий любовь. А ещё, это точно разойдется по всем социальным сетям за десять минут.
Последнее вращение и Лебедев заканчивает. Даниил сжал губы, отряхивая руки. Отряхивать было не от чего, но это движение его успокаивало. Накосячил.
Артём Беспалов стоял у выхода. Ждал, пока Даниил поклонится. Волнение сковало изнутри, и словно сжирало весь настрой. Хорошо, что он прокат не видел.
— Даниил Лебедев!
Поклон во все стороны и камера снимает, как тёмная голова удаляется со льда под аплодисменты. Анна Павловна тепло встречает Лебедева, обнимает и что-то шепчет на ухо. А как его ругать сейчас, и так все понимает, и так сам расстроен.
Камера исключительно на них долгое время, Артём успевает сделать круг на льду. А потом видеоряд меняется. И на глазах всей арены, на экране, Павел Пантелеев.
Спалился.
Зал молчал секунды. А потом все, кто был в курсе пропажи Пантелеева сделали одинаковый выдох. Шумный, и на всю арену. Артём катался, смотря на экран сверху. Он просто не мог поверить, что Паша сидит сейчас на трибунах. И даже не поздоровался. Ничего не сказал…
Кадр сменился на Анну Павловну. Женщина прижимала руку ко рту. Глаза бегали по трибунам, она пыталась найти Пантелеева. Хоть глазком увидеть его вживую. Она вся покрылась мурашками. Это что-то нереальное, невозможное. Он пришёл на контрольные прокаты. И ведь точно мог знать, что его увидят. Негодяй.
— Абалдеть, — Тимур смотрел всё ещё с экрана, остановившись. Пантелеев! Его невозможно было достать ни в соцсетях, ни по старому адресу проживания. Общие знакомые абсолютно ничего не знали, парень словно бежал от волны хейта в свою сторону. Возможно, так и было, ведь песнь о незаслуженной бронзе пелась долго. Вот так дела, а операторы молодцы, словили.
— Паша, — Денис Русланович улыбнулся уголками губ. Ушаков, в отличие от Анны Павловны, никогда не искал Пашу. Чувствовал, что встреча когда-то сама произойдет. Да и они не были так уж близки. Денис Русланович тренеровал его не лично. Роман только сейчас заметил, что что-то не так, настолько пристально следил за Артёмом на льду. Пришлось объяснять, — Паша Пантелеев на трибунах.
Роман подумал, что ослышался. Точно ослышался. Помотал головой и перевёл взгляд на Артёма. Варвару Михайловну тоже волновал только Артём на льду, своего спортсмена выводит. А Пантелеева она знала только как хорошего мальчика в другой группе.
— Паша, прикиньте! — девчонки удивлялись вместе. Никто из них не катался с Пашей на одном уровне и в одно время, но историю знали отлично. Катя удивлялась больше всех, зажав себе рот рукой. Слышала все истории про Пашу и поиски из первых уст. Точнее, от Тимура, когда он ещё жил дома и иногда приходил поболтать. Такое случалось редко, но темой одного такого разговора стал Паша.
