Странные мысли, конечно, у Даши по пути к месту, с которого она начинает. Зато подуспокоилась, небольшой мандраж все же присутствовал. Но, настолько небольшой, что никак не помешает её прокату.
Программа, в которой последним прыжком был четверной. Кто бы мог подумать, что девушка может сделать подобное? А кто бы мог подумать, что она тренирует каскады четыре-четыре? На лице Даши появилась ухмылка и программу она начинала уже очень довольная.
— Давай, — тут уже пришло время Димы волноваться. Он прикусил губу, смотря на свою девушку.
— Что, переживаешь? — Лебедев попытался подколоть. Дима отвечать не собирался, зато Саша нашел это до ужаса забавным.
— Братан, — через смех сказал он, — Это его девушка. Конечно он переживает.
На этом Даня и замолчал, обиженно скрестив руки на груди. Чем завел Суркова ещё больше.
А Даша уже заезжала на первый четверной. На самом деле, достаточно простой для неё четверной, но сделанный первым в этой программе для экономии сил.
Четверной лутц.
Сделано!
Ярослава тоже вышла посмотреть на прокат сестры, хотя должна была подойти только в середине. А сейчас тихонько встала около парней, обнимая сама себя. И тихо шептала заговоры на удачу, которые они выучили, когда были ещё детьми.
За Дашу было не так страшно, как за Катю.
К слову, за Дашей на трансляции наблюдали еще двое людей. Сидя в больнице, Роман включил трансляцию на телефоне. И никак не прогадал со временем, практически успел на начало проката. Даже видел четверной лутц.
— Молодца, — лежащий рядом Тимур оценил прыжок, — ей бы ещё повыше и на пятерной можно с такой круткой. Я потом ей покажу.
— Перестань думать, что ты вернешься, — рассеянно ответил Роман, смотря на следующий четверной Даши.
Четверной флип.
И снова есть!
— Перестань думать, что я не вернусь, — в тон ему ответил Тимур, закидывая руки за голову и ухмыляясь. Это Роман уже не комментировал.
Старший брат Даши и Яси был прямо на трибунах. Дико гордился и снимал видео маме. Она не хотела смотреть трансляцию, хотела видеть все так же, как видел сын.
Тройной аксель.
— Димон. А я понимаю, почему она твоя девушка.
— Сань, ты думаешь она прыгнула передо мной и я решил, что всё, это любовь? — Панкратов приподнял бровь, усмехаясь. Да-а-а, так всё и было.
— Ну да, думаю да.
Такие клоуны, на самом деле, эти парни. Зато, им друг с другом весело. Даже волнующаяся Яся улыбнулась, поднимая голову на Суркова. Тот ей подмигнул, чем здорово смутил. Уже красная Яся продолжила смотреть на Дашу. А она не ждала и заезжала на следующий четверной, уже в каскаде.
Четверной флип.
Тройной тулуп.
Очередной элемент ультра-си сделан, и Калинина едет дальше. Зал не аплодирует, соблюдает тишину. Но, это не потому, что они не хотят хлопать. А потому, что музыка была достаточно тихой. Похожая ситуация была с Сашей вчера, он тоже катался только под звук музыки.
Тем временем, Катя переодевалась и дышала. Дышала и переодевалась. Вот такой набор действий для неё после проката привычен. Но, обычно она любила это делать в одиночестве. А сегодня что-то изменилось с появлением ещё одного лица в раздевалке.
— Было неплохо, — Тамара Львовна смотрела без привычной надменности и, кажется, даже хвалила, — С флипа упала из-за лишних килограмм. Тебе стоит доработать и будет отличная программа.
— Как скажешь.
Для Кати это было привычно. Нужно было просто не показывать матери, что это задевает. А то ещё хуже будет. Она словно не понимала, что Катя не может вечно весить тридцать восемь килограмм при росте почти сто пятьдесят пять. Ей не четырнадцать лет, восемнадцатилетние девушки по-другому формируются.
— Если будешь столько есть, так и будешь падать, — советовала мать дальше.
А Даша приземлила каскад из трех прыжков.
Тройной лутц.
Ойлер.
Тройной флип.
— Я тебя поняла, — Катя стянула с себя платье, озираясь в поисках своего свитшота.
— Вот, об этом я и говорю.
И двинула рукой в сторону Кати. Затем покачала головой и вышла. А Катя осталась одна со всем, что наговорила мать. Вот как она вообще может быть такой? Она как-то вообще как-то сравнительную таблицу Кати с остальными девочками в сборной сделала. Ненормальная.
Но, она соврала бы, если бы сказала, что это не откладывало плохие мысли в её голове.
Тройной риттбергер.
И вновь тройной риттбергер.
А в перспективе тройной лутц — тройной риттбергер. Пока так. И последним прыжковым элементом оставался четверной прыжок. Это было осознанное решение Даши, потому что она хотела развивать выносливость. Но, Ушакова это несколько волновало. И не только его.
— Давай… — прошептал Роман. Тимур возник сбоку экрана.
Четверной тулуп.
Есть!
Дарья Калинина чисто откатала свою произвольную программу с огромной сложностью, которая по базовой стоимости обходит стоимость программы Кати на 6 баллов! А программу Яси больше, чем на десять баллов. Фантастически.
— Молодец, — Роман расслабленно откинулся назад, довольно улыбаясь.
— А на мне ты так делать будешь? — поиграл бровями Тимур.
— Хватит. Думать. Что. Ты. Вернешься.
Панкратов пожал плечами и улыбнулся.
