Началась дискуссия. В которой Катя, ожидаемо, участия не принимала. Она не может сдерживать свой страх, когда очередной раз возвращается к мыслям о допинге. Ну вот, опять. И снова она продолжает про это думать. Да как с этим уже справиться-то?!
Тройной лутц.
Тройной тулуп.
— Катя, — она резко повернула голову на шепот. Денис Русланович. Он ещё и не один разговаривать будет, какой ужас. Придётся трястись ещё и там, — идём.
И потом объясняться с девочками. Потому что они надумают бог весть чего… а пока что она встаёт с места и послушно уходит за Денисом Руслановичем в коридор. Чтобы обойти и выйти прямо в зону спортсменов, где они и будут, видимо, говорить с Тамарой Львовной. Сердце бешено бьется, волнение никак не успокаивается, а тёплая рука тренера обнимает за плечи и поглаживает, успокаивая. Как жаль, что это не помогает от слова «совсем».
Тройн… одинарный аксель.
Бабочка, проще говоря. Все силы, видимо, ушли на четверной аксель. И теперь сделать тройной было просто «нереально». Дима выругался на себя мысленно и пошел на последний свой прыжок в произвольной программе. По задумке, четверной. На данный момент, вот точно нет.
Тройной флип.
Просто придумал, что там будет флип. Даша хлопала громче всех, поддерживая парня. Ничего страшного, ну бабочка и бабочка. Это ведь контрольные прокаты. Главное, что он ни разу не упал и дальше не планирует. Вряд ли он свалится на вращении и хореографической дорожке.
— Катя, послушай, — Денис Русланович остановил её в коридоре, поворачивая на себя, — Тебе не нужно волноваться. Если ты не знала, что это допинг, мы всё докажем. Докажем, что ты не виновата. Всё будет хорошо, нам просто нужно точно узнать причину. А ты трясешься.
«И как это может мешать узнать причину?»
Катя не озвучила этот вопрос. Просто кивнула, сглатывая ком в горле. Конечно, трясется. Решается вопрос всей её жизни.
— Всё, — Денис Русланович помолчал ещё несколько секунд, смотря в глаза девушке. А затем кивнул и с готовностью приобнял за плечи снова, — Идём. И мы ничего не боимся. Мы идём за правдой.
Идут за правдой…
Как бы эта правда и не похоронила Катю под плиткой позора и шлейфа допинга. Она ещё раз посмотрела на Дениса Руслановича. Полностью спокойный и собранный. Может быть, это значит, что всё ещё может быть хорошо?..
Ушаков улыбнулся Кате. И это стало её единственной надеждой на хороший исход.
Дима уже получал свою порцию молчания, направляясь с арены. Дышать получалось не очень, но до Саши было ещё далеко. Тот всё ещё не полностью привёл дыхание в норму, но все же вышел смотреть на прокат Артёма. Еле перебирая ногами в кроссовках, застегивая на ходу кофту. Хотел выйти ещё и на Диму, но как только сел, понял, что ему не светит посмотреть прокат вживую.
Артём выехал на лёд.
Упоминать, что его встретили бурными овациями, уже не стоит. Это и так было всем прекрасно понятно. Оглушили бедного человека, он даже уши на несколько секунд закрыл. Автоматически. Потом открыл, потому что это невежливо как-то.
Было несколько минут для разминки, и Артём решил потратить их на выполнение тройных прыжков. Сомнений в мастерстве их выполнения не было, все-таки всё межсезонье занимался и старался.
Для Кати начались самые стрессовые минуты. Они шли по коридору, Денис Русланович всё ещё обнимал и дарил успокоение. Хотя бы часть. Говорить с мамой на такие темы, ещё и обвинять её в чем-то было страшно. Неизвестно, что ждало Катю дома. А у Тамары Львовны было странное воздействие на провинившихся — либо молчание, либо лишение еды. На Кате обычно применялось последнее.
— Тамара Львовна, можно вас? — Денис Русланович прокричал через коридор. Дима вопросительно застыл, поворачиваясь на них. Тамара Львовна махнула ему, мол, иди дальше, а сама направилась к ним.
Сердце Кати отбивало бешеный ритм. Страшно так, как никогда не было. На Олимпиаде даже было не так страшно, как сейчас.
— Разговор серьезный, скажу сразу. Поэтому, предложу вам присесть где-нибудь, — спасибо, что от Кати ничего не требовалось. Только стоять на месте и трястись.
Тамара Львовна скользнула глазами на девушку, а затем подняла назад на тренера. Серьезный разговор по поводу Кати ей уже не нравился, но она легким движением руки предложила пройти в небольшую зону со скамейками.
Пока они шли, началась музыка. Значит, Артём уже начал катать произвольную программу. Неплохо ему, Катя бы тоже с удовольствием сейчас лучше катала.
— Тамара Львовна, скажу сразу, мы без претензий. У нас исключительно интерес, — женщина приподняла бровь, мол, давайте быстрее уже, — В общем. У Екатерины пришла вторая подряд грязная проба. Препарат, который нашли в ней, уже находили в пробе другого фигуриста несколько лет назад. Этим фигуристом был Тимур.
— И что вы хотите этим сказать? — тон настолько ледяной, что Катя неосознанно пододвинулась ближе к Денису Руслановичу.
— Катя сказала, что они оба принимали добавку к еде. И я хотел бы поинтересоваться её составом.
