Первый час длился действительно весело. Пока никто не собирался ложиться спать, все разговаривали и то и дело перекидывались записками. Даша с Димой отрывались за всех, они хихикали и корчили рожицы. А один раз даже передали Кате записку «добро пожаловать в филиал скуки», намекая на то, что ей очень скучно сидеть с Ушаковым.
Лебедев сидел на три ряда дальше. И постоянно кидал взгляды на это пустое место на ряду Кати и Дениса Руслановича. Один раз даже попытался пересесть, но Роман суровым голосом сказал, что из-за него самолёт перевесится и упадёт. Спортсмены не самые умные люди, а у Романа было образование, поэтому Даня даже не попытался усомниться в его словах. Загуглить-то все равно не получится.
Яся развлекалась с Кристиной и Сашей, ребята играли в какое-то подобие слов-городов с необычными правилами. Рядом с Сашей спал Артём, но это вообще не мешало делу. С ним ещё и Петя сидел на одном ряду, тот вообще очень пофигистично ко всему относился и пытался не то что бы поспать, просто «отключиться» от мира и смотреть в переднее сидение. А когда не получалось, только смотрел на ребят недовольным взглядом. Их бы конечно волновали его недовольства. Арина сидела на ряду с Крис и Ясей, но играть отказалась. Тем не менее, смеялась и подкидывала тем для дружеских споров. В общем, одна Катя просто смотрела на маленькие города внизу.
Ушаков только успевал хихикать над Романом, который в спешке и рассадке спортсменов оказался рядом с Тамарой Львовной. Женщина здорово присела ему на уши с какой-то очень «интересной» фигурнокатательной темой и никак не желала отставать. Даже безучастность собеседника её не останавливала. Наоборот, подбадривала её на новые провокационные темы, коих в голове старшей Панкратовой было очень и очень много.
Веселье начало стихать тогда, когда по времени Москвы уже начиналась ночь. Десять вечера, и ребят плавно начинает выключать. Даша уснула первая, а дальше Катя не следила. Утонула в своих мыслях.
— Извините… — она думала полчаса. Решалась на вопрос, который её абсолютно никак не касался, — Можно спросить?
Денис Русланович, до этого рассматривающий что-то в своём телефоне, рассеянно кивнул. А Катя набрала в лёгкие побольше воздуха.
— Что с Вашей мамой? Я просто… слышала разговоры. Я не специально! — шепотом оправдывалась девушка, стараясь не испортить тонкую грань доверия, которая образовалась между ними.
— Кать, — его выражение лица абсолютно не выдавало эмоций, — Знаешь, есть вещи, рассказав которые, можно полностью потерять отношения тренер-спортсменка. А эти отношения нужны для поддержания формы.
«А ты сама понимаешь, что мы уже за гранью этих отношений» — захотелось произнести ему, но Ушаков сдержался. Пусть пока он не будет навязываться юной леди. А то ещё придётся снова штаб менять.
— Но Вы всё один переживаете, — она вгляделась в лицо тренера и поймала ещё один приступ «спасателя». Или слишком разжалобилась. Как-то нужно было объяснить всё, что происходило дальше. Она без единого сомнения прикоснулась своей рукой к коже Дениса Руслановича. Мягкая теплая кожа не ощутилась инородно, пусть Катя до этого практически не прикасалась к ней. Тем более сама. Ей показалось, что Ушаков вздрогнул, но она не обратила на это внимание, — Я не хочу, чтобы Вы справлялись со всем один. Я доверилась Вам и сделала так, как захотели Вы. Доверьтесь и мне… пожалуйста.
Денис наконец-то перевел глаза на Катю, ловя этот невозможный взгляд. Да разве он мог тут сдержаться? Он сейчас сдерживался не от ненужных откровений, а от того, чтобы полностью не сорваться на бедную девушку. Ещё и эта рука. Совсем маленькая по сравнению с его, слишком нежная и прохладная. Наверное, ей снова холодно. Что, собственно, не особо удивительно.
«Ну же, Денис» — уговорил он сам себя и переплел с Катей пальцы.
Сердце издало какой-то кульбит, как бы говоря «Всё, дальше сам». Но, уже сделал, что выпендриваться и одергивать руки. Ещё и сделал расслабленный вид, откинулся на спинку сидения. А сам, не дыша, наблюдал за реакцией Кати.
Она не одернула руку. Точно была в замешательстве, но никаких признаков отвращения не было. Прошло не менее тридцати секунд, прежде чем её пальцы неловко и практически незаметно дёрнулись в ответ.
— Болезнь. Она излечима, но это просто непосильные суммы. Я потяну пару курсов, но дальше… дальше не знаю даже, что я буду делать, — тактильность полностью смела желание хранить эту тайну, — Придумаю, конечно. Возьму ещё группы. Буду больше индивидуальных подкаток делать.
Болезнь…
Катя опустила глаза в пол. Неожиданно поняла, что не обладает уникальным даром поддержки. И, не придумала ничего лучше, чем просто привалиться к плечу тренера на манер объятий. Добить его решила, короче.
И она это сделала. Ушаков совсем сломался, сломал все свои принципы. И просто положил свою голову поверх головы Кати, периодически поглаживая большим пальцем кожу её ладони.
— Я могу чем-то помочь? — спросила она шепотом через некоторое время.
— Чем ты поможешь? У тебя самой проблемы. Я справлюсь, — с грустной улыбкой ответил Денис.
