Сильнейшие спортсмены страны, из присутствующих в шестерке, открывали и замыкали короткую программу. Поможет это или наоборот, никто ещё не знает. Но, нет сомнений, что скоро они это узнают. Девушки пришли посмотреть, но пришли не все. На трибунах была Даша, Катя и Кристина. Яся гордо заявила, что будет спать, Арина просто была не в настроении. В общем, отдыхали до вечерней тренировки. Утром она тоже была, но ничего необычного не случилось.
— На лёд приглашается первая группа участников, — говорили на нерусском, поэтому понять было трудно. Но, когда Диму в плечо практически вынесла собственная мать, он понял, что явно пора на лёд.
Финал Гран-При. В прошлом году этот старт стал для него единственным… невообразимо приятным. Он думал, что выиграв его, доказал, что он достойнее Тимура. Что же, на всех остальных стартах он стал вторым. И не важно, кто был впереди: Тимур, как на России, Европе и Олимпийских, или же Саша, как на Мире.
Вторым остаться не хотелось. Но сможет ли он выложиться на максимум с больной спиной и соответствующими ограничениями?
А это они узнают совсем скоро. Разминка уже началась.
— Вот это резня будет, конечно! — Кристина была в приподнятом настроении, ерзая на месте. Катя хотела спать, а Даша была занята тем, что давала автографы. Не поленилась же, вышла специально ко входу и развлекала там своих фанатов. Катя не видела в таком смысла, а Кристина слишком была впечатлена. Впрочем, это уже и так было понятно.
— Резня у них будет завтра, а ты на это не сможешь посмотреть, — улыбнулась Катя, подпирая голову рукой. Спать хочется, конечно…
Четверной лутц.
На другом конце катка четверной тулуп.
Снова четверной тулуп уже откуда-то с другой части катка.
Саша Сурков перешнуровывает коньки.
Дима прыгает четверной лутц в каскаде с тройным риттбергером.
— А… Ну… может и сегодня будет резня, — Катя «переобулась» на ходу. Парни умели удивлять.
— Во-о-от, а я говорила, — подмигнула Крис, — О-о-о! Смотри!
Лебедев. Да уж, куда ещё смотреть… Катя зевнула. Так и застыла на середине процесса.
Четверной лутц.
Тройной риттбергер.
Даниил Лебедев, это что сейчас было?! И, кажется, подобный вопрос возник не только у Кати. Потому что Даню быстренько подозвали к тренеру, и даже не к Анне Павловне, которая просто пожурит. А к Денису Руслановичу. Который был не в очень хорошем настроении, судя по выражению лица. Или просто сосредоточенный. Но красивый. Морщинок нет… и как ему удаётся сохранять молодость в такие не очень юные годы? Взгляд серьезный, а до светлых волос так и хочется дотронуться…
«Катя, стоп!»
Она уже не просто останавливала, она кричала себе. Она не должна утопать в таких мыслях! И Кристина, блин… Никак её не дернула, никак не заставила обратить на себя внимание. Где её настойчивость тогда, когда она действительно нужна?
— Саша в третий раз перешнуровывает коньки, — мрачно заметила Кристина. А, ну вот где её настойчивость. Она, видимо, распереживалась за Сашу. И повод был, три раза перешнуровывать коньки на разминке — это сильно. И почему он не заклеил их скотчем? Всегда ведь так делает.
— Надеюсь, что всё будет хорошо, — выдохнула Катя, стараясь больше не смотреть в сторону бортика, за которым стоял Ушаков. А ведь так хотелось!..
Четверные на разминке прыгнули все, кроме Артёма. Он задумчиво наматывал круги, проверил тройные лутц и флип. И… на этом всё. Никакой попытки даже тройного сальхова. Неужели он будет прыгать только тройные и даже не попытается зайти на свой самый стабильный четверной?
Со льда сошли фигуристы. Остался только Дима. Он сидел на корточках и смотрел в лёд, обеими руками держась за бортик. Волнуется. Тамара Львовна что-то говорит.
Катя вдруг поймала себя на мысли, что ей щемит сердце за Диму. Он ведь все-таки её брат. Жаль, что они не такие близкие, как были в детстве, но он не чужой.
Вовремя пришла и Даша, опускаясь на кресло. Она тяжело выдохнула и явно перефотографировалась чуть ли не со всеми, кто хотя бы примерно знал её имя. Или «что-то там выиграла, ну вроде Олимпиаду». Собственно, ей этого было вполне достаточно. Отказывать Калинина не умела.
Интересно, каково это, получать от Димы всю любовь, на которую он только способен?
— Дмитрий Панкратов!
Когда его объявили, Дима уже был готов улыбнуться на камеру. И сделал это, поднимая руки вверх и улыбаясь. Тамара Львовна держала его кофту, смотря только на фигуриста. Legends Never Die. И он считает себя легендой. Никогда не скажет этого вслух, но сделает всё, чтобы так считали и остальные.
Даша вздрагивала при каждом прыжке. А Дима раз за разом их приземлял. Выезжал под аплодисменты, не оставляя судьям сомнений в чистоте прыжка.
Уже вращаясь в последнем своём вращении, Дима чувствовал гордость за самого себя. С больной спиной он сделал сложнейший каскад и прокатал с ним чисто. Финал Гран-При был к нему благосклонен.
