Песнь лихорадки полностью

Разочарованная, я хватаю Крууса за лодыжку, отпинываю тело и иду дальше по коридору.

Я иду выше и выше, петляя по многочисленным уровням под аббатством, таща своего узника, который становится тяжелее с каждым шагом.

Я гадаю, а не стоило ли съесть сердце Марджери.

Возможно, я ослабла, потому что моему телу требуется еда. Я никогда не уделяла внимания тому, что и как часто ела МакКайла. Я подсчитываю, когда она в последний раз кормила свое тело. Это было довольно давно.

Я решаю съесть следующего человека, который мне попадется.

Когда я волоку Крууса по последнему лестничному пролету, дышать становится тяжело. Я медлю на вершине, чтобы перевести дух. Я так долго желала материального воплощения. Оно было моей главной целью. Но, как и убийство, мое новое тело разочаровывает меня. Миллиарды лет назад, до того как ублюдок-король заточил меня под аббатством, я путешествовала по галактикам так же, как мое предыдущее воплощение путешествовало по этому миру — соблазняя одного гостя за другим поднять меня, обладая ими. Я не находила ни единой живой формы, которая не разрушалась бы вскоре — пока не нашла МакКайлу. Но хоть ее тело и не разваливается на уровне клеточных связей, оно имеет свои слабости. Мне нужно найти способ усилить птицу в руках без поедания плоти моих детей, пока я не стану полностью и неприкасаемо бессмертной.

За полуразрушенной стеной, некогда скрывавшей лестничный проем, я слышу скрежет камней под ботинками. Кто-то рядом.

Бросив тело Крууса, я обхожу руины и поднимаюсь в разваленную комнату.

И улыбаюсь.

Там милая нежная девочка обшаривает покрытые льдом обломки в поисках припасов. Возможно, убийство милых нежных девочек приносит больше удовлетворения, как и убийство сильных и заносчивых. Марджери была тучной, мрачной и тупой, и умерла так быстро.

— Насытиться весельем, играми и без спешки, — бормочу я. А потом я наемся. Или, возможно, я поем, пока она будет еще жива. Возможно, живая плоть лучше насыщает.

МакКайла никогда не ела человечины, сдерживаемая совестью, скованная моралью, но вполне допустимо, что человеческая плоть, как и плоть Невидимых, может дать силу.

Эту теорию стоит проверить.

МакКайла хорошо знает эту женщину.

— Джо, — говорю я, спеша присоединиться к ней. — Могу я помочь?

Джада

Она сидела на пассажирском сиденье Хаммера, через широкую консоль от Бэрронса, и разрывала пакетик безвкусных чипсов, украденной из коробки с припасами сзади.

— Говори, — рявкнул Бэрронс, заводя мотор. — Что произошло с Мак? И где ты была в это время?

Джада подробно изложила историю, начиная с момента, когда она через окно спальни увидела Мак, спешащую по аллее за чем-то, напоминающим ходячую груду мусора, и зовущую Бэрронса по имени; свое решение последовать за ней; последующее нападение ДВЗ и пробуждение на складе; и до последних моментов, когда Мак решила взять заклинание из Синсар Дабх, чтобы спасти их. Она уже собиралась рассказать ему, что случилось, как только Мак поднялась со стола, как Бэрронс внезапно прорычал:

— Мак.

— Где? — Джада мгновенно выпрямилась. — Останови Хаммер.

— Не здесь. В аббатстве. Я только что почувствовал ее. Она в ярости.

— Как по мне, звучит совсем как Книга, — та злоба на складе была просто ошеломительной, буквально осязаемой, будто она высасывала из воздуха кислород.

— Это она. Я не мог чувствовать ее на протяжении нескольких часов, и внезапно она… гребаный ад… я снова ее потерял.

— Это татуировка? Ты поэтому знаешь местонахождение Мак?

— Интересуешься, может ли Риодан отследить тебя.

— Да.

— Он закончил татуировку?

— Да.

— Да.

Джада почувствовала, как под глазом нервно задергался мускул, прижала его соленым от чипсов пальцем, мечтая, чтобы подергивание прекратилось. Риодан не говорил ей об этом наряду с возможностью отследить ее по телефонному звонку — а это мяч в ее корзину — теперь у него есть своя версия Карты Мародеров[16]на нее, которую он может в любой момент разложить и понаблюдать — а это мяч в его корзину. Она нигде не могла спрятаться, ни с Танцором, ни разведать что-то в Честере, возможно, даже в Фейри ей не скрыться.

— Тебе нужно об этом подумать или ты просто постоянно знаешь, где она?

— Нужно немного подумать.

— Ты сказал, она в ярости. Татуировка позволяет тебе чувствовать то, что чувствует она?

— Определенные эмоции. Иногда.

— Насколько точно и на каком расстоянии? — холодно спросила она.

— Зависит от обстоятельств.

— Каких? — ледяным тоном спросила она.

— Смирись с этим. У каждой магии своя цена. Ты просила об этом. У Риодана нет мечей, заточенных лишь с одной стороны. И у тебя тоже.

— Возможно, нет. Но, по крайней мере, я не…

Бэрронс перебил ее:

— У нас есть проблемы поважнее твоего раздражения из-за отсутствия абсолютной свободы и контроля. Все мы хотим этого. И никто не получает. Важно одно: если бы ты знала, ты бы все равно попросила татуировку?