Жизнь каждого человека — отдельная история, наполненная истинной любовью и пороком, великим знанием и глупостью. И каждую из них судьба щедро сдабривает непреодолимой силой рока.
Слава Аллаху, господу миров!
Благословение и почтение господину посланных, господину и владыке нашему Мухаммеду! Да благословит его Аллах и да наградит своей милостью вечной, длящейся до судного дня!
Воистину, сказания о первых поколениях всегда были назиданием для последующих, чтобы видел человек, какие события произошли с предками, и учился на их опыте, чтобы, постигая предания о минувших народах, воздерживался от греха.
Хвала же тому, кто сделал сказания о древних уроком для народов последующих! Повествуют в них о том, что было, прошло и давно минуло (а Аллах более сведущ в неведомом, и премудр, и преславен, и более всех щедр, и преблагосклонен, и милостив!). Повествуют, что в древние времена, в минувшие века и столетия властвовал на землях Индии и Китая царь из царей рода Сасана[1], повелитель войск, стражи, челяди и слуг. И было у него два сына: один взрослый — Шахрияр, другой юный — Шахземан. И оба были витязи-храбрецы, но старший превосходил младшего доблестью.
Воцарился Шахрияр после отца в своей стране, справедливо управлял подданными, и жители этих славных земель полюбили нового царя. Шахземан же властвовал в Самарканде персидском. Оба они пребывали в своих владениях, жили в полнейшем довольстве и радости, и каждый у себя в царстве был справедливым судьей в течение двадцати лет. Так продолжалось, до тех пор пока старший царь не пожелал видеть своего младшего брата и не повелел своему визирю[2] поехать да привезти его. Визирь исполнил приказание — отправился и ехал, до тех пор пока благополучно не прибыл в Самарканд. Он вошел к Шахземану, передал приветствия от царствующего родственника и сообщил, что брат по нему стосковался и желает, чтобы тот его посетил. Шахземан отвечал согласием и снарядился в путь. Он велел вынести свои шатры, снарядить верблюдов, мулов, слуг и телохранителей, поставил своего визиря правителем в стране, а сам направился в земли брата. Но когда настала полночь, вспомнил вдруг Шахземан об одной вещи, которую забыл во дворце, а, вернувшись, вошел и увидел, что жена его лежит в постели, обнявшись с черным рабом.
И когда Шахземан увидел такое, все почернело перед глазами его, и он сказал себе: «Если это случилось, когда я еще города не оставил, каково же будет поведение этой проклятой, если я надолго отлучусь к брату!». И вытащил он меч, и ударил обоих, лежащих в постели, а потом в тот же час и минуту вернулся и приказал отъезжать. Ехал Шахземан, пока не достиг города своего брата, а приблизившись, послал к нему гонцов с вестью о своем прибытии. И вышел Шахрияр брату навстречу и приветствовал его, до крайности обрадованный. Он украсил город в честь дорогого гостя и сидел с ним, разговаривая и веселясь. Шахземан же вспомнил, что было с его женой, и почувствовал великую грусть, тогда лицо его стало желтым, а тело ослабло. Заметил это брат и подумал, что причиной тому разлука со страною и царством, но расспрашивать ни о чем не стал. А в какой-то день не стерпел и спросил: «О брат мой, я вижу, твое тело ослабло и лицо пожелтело». Шахземан отвечал ему: «Брат мой, внутри меня язва», — и не рассказал, что испытал от жены. Тогда Шахрияр сказал: «Я хочу, чтобы ты поехал со мной на охоту и ловлю — может быть, твое сердце развеселится». Но брат отказался, и тот поехал на охоту один.
В царском дворце были окна, выходившие в сад. Взглянул в них Шахземан и вдруг увидел: двери дворца открываются, а оттуда выходят двадцать невольниц и двадцать рабов, жена его брата идет среди них, выделяясь редкостной красотой и прелестью. Они подошли к фонтану, сняли одежду и сели вместе с рабами, тут жена царя вдруг крикнула: «О, Масуд!». Черный раб подошел к ней, она обняла его, и он лег с нею. Другие рабы сделали то же. И они целовались и обнимались, ласкались и забавлялись, пока день не повернул на закат.
Увидев это, царь Шахземан сказал себе: «Клянусь Аллахом, моя беда легче, чем это бедствие! — и его ревность и грусть рассеялись. — Это больше того, что случилось со мною!» — воскликнул он и перестал отказываться от питья и пищи. Когда же брат его возвратился с охоты и они приветствовали друг друга, царь Шахрияр посмотрел на своего брата, царя Шахземана, и увидел, что прежние краски вернулись к нему и лицо его зарумянилось и что ест он, не переводя духа, хотя раньше ел мало и без особой охоты. Тогда спросил он его:
— О брат мой, я видел тебя с пожелтевшим лицом, а теперь румянец к тебе возвратился. Расскажи же мне, что с тобою?
— Что до перемены моего вида, то о ней я тебе расскажу, но избавь меня от рассказа о том, почему ко мне вернулся румянец, — отвечал Шахземан.
— Расскажи сначала, отчего ты изменился и видом ослаб, а я послушаю, — так решил царь Шахрияр.
