В одном из магических миров живёт удивительная раса прекрасных сириан. Их называли «даром» богов, за невероятный талант, коим они обладали, но обернувшийся для свободолюбивых дочерей северных ветров настоящим проклятием. Люди, жаждущие власти и несметных сокровищ, устроили настоящую охоту на прекрасных дев, вынудив их скрываться от преследования. И так продолжалось многие века, пока одну из них, ещё такую юную и совсем неопытную сириану не преподнесли в дар песчаному владыке. Чем обернётся для дочери северных ветров плен в жарких песках великой пустыни? Неминуемой гибелью, или желанным подарком?
Жаркое полуденное солнце нещадно дарило свою жестокую ласку всему живому вокруг. Пустыня Сархейм плавилась под горячими лучами светила, вся живность благополучно спряталась глубоко в норы, терпеливо дожидаясь вечерней прохлады. Именно тогда в пустыне возобновлялась жизнь. И лишь в одном месте, не смотря на ужасную жару, движение не замирало ни на минуту.
В величественном дворце песчаных владык, прекрасном белокаменном Иридане слуги с деловым видом сновали туда и обратно, не желая быть наказанными смотрителем за нерасторопность. И даже жестокое солнце не могло побороть их страх перед грозным Кияром. Впрочем, древние стены Иридана изначально были закляты удерживать ночную прохладу днём и отдавать дневное тепло ночью.
Кочевые народы пустыни считали честью отдавать своих детей в услужение песчаному владыке, прекрасно зная, что их здесь ждёт сытая и безопасная жизнь. Издревле повелители бескрайней Сархейм защищали эти земли, являясь грозными, но справедливыми правителями. И пусть они были обычными людьми, хоть и щедро одарёнными магически, кочевники всегда почитали их за земное воплощение своих богов.
Вот и сейчас нынешний песчаный владыка восседал в расслабленной позе около тихо журчащего фонтана, погружённый в важные думы. А именно — как ему всё надоело! Каждый день одно и то же. Подобострастные придворные, услужливые наложницы, тихие и незаметные слуги, выполняющие любой его наказ буквально в мгновение ока… Скуч-но!
«Хоть бы буран начался, и мне бы пришлось удерживать купол над дворцом, — лениво растянувшись на широком парапете фонтана, отчего белоснежная рубашка распахнулась, обнажая загорелую мускулистую грудь, недовольно подумал Ариан. — Я всегда любил мериться силой со стихией. А ещё довольно весело, когда наступает сезон рождения тхиар. Вот уж где воистину быстрые, опасные и прожорливые твари! Одно удовольствие сражаться с ними».
Заложив руки за голову, владыка прищурил ярко-зелёные глаза, мысленно находясь в воображаемой битве с опасными тварями, внешне напоминающими полутораметровых мохнатых скорпионов, с огромными пастями полных острейших зубов. Вот где бы он действительно мог развлечься! Но нет же, приходится изнывать от тоски и скуки в дворцовых стенах, зарывшись по самые уши в документы, лихо подсовываемые его министрами. Иногда Ариану даже казалось, что они специально придумывают как можно больше дел с бумажной волокитой, опасаясь, что он когда-нибудь станет похож на своего отца.
А ведь прежний песчаный владыка действительно прославился тем, что практически не жил в Иридане, предпочитая разъезжать по пустыне. Нет, с одной стороны это было совсем неплохо. Отец Ариана за свою долгую жизнь значительно обезопасил пустыню, вычищая из неё гнездовья порождений бездны, когда твари умудрялись прорваться в их мир. А вот с другой стороны, наплевательское отношение владыки ко дворцу чуть не стало причиной гибели этого древнего и славного места.
В Сархейме всем было известно, что дворец — само воплощение неприступности и безопасности, стоит и будет стоять всегда, пока песчаные владыки подпитывают его своей силой четыре раза в год. Однако прежний владыка питал его от силы два раза в год.
Из памяти Ариана до сих пор ещё не изгладились воспоминания о потрескавшихся стенах, жухлой жёлтой траве, практически иссякших колодцах и сновавших, словно призраки, людях с печатью усталости и затаённого страха в глазах. И именно из-за них, ещё будучи совсем мальчишкой, будущий владыка пообещал, что никогда не допустит повторения истории и будет всегда хранить и оберегать свой дом.
— Мой владыка, дозволено ли мне будет обратиться к тебе? — прошелестел над ухом тихий голос старого верного слуги, вырывая мужчину из тяжких мыслей.
— Что случилось, Тахин? — поинтересовался Ариан, лениво приоткрыв один глаз, но даже не подумав пошевелиться.
— В Иридан прибыл торговый караван купца Узамата, — поведал сгорбленный прожитыми годами старик. — Он нижайше просит дозволения встретиться с тобой, чтобы преподнести свой величайший дар.
Тахин давно служил во дворце и умел виртуозно скрывать свои эмоции, но владыка всё равно сумел уловить лёгкую тень неудовольствия. Медленно поднявшись, Ариан еле заметно улыбнулся на неодобрение верного слуги из-за бахвальства купца. В другое время песчаный владыка, возможно, спустил бы такие неосторожные слова, но из-за одолевшей его скуки решил хорошенько проучить купца. И пусть Ариан понимал, что такое поведение не достойно правителя, но это станет хоть каким-то развлечением в череде унылых дней.
— Ты примешь его в малом зале, о мой владыка? — тем временем поинтересовался Тахин, отступив назад и почтительно склонившись.
— Нет, для самого ценного, что есть у этого прохиндея, подойдёт только большая приёмная зала, — многообещающе усмехнулся Ариан.
— Но мой владыка… — забывшись, возмутился преданный слуга.
