– Успеха тебе. – Осень указала на группу людей. – Я буду поблизости, если ты передумаешь.
Осень наблюдала за Вейном, пока он не скрылся в толпе. Тряхнув головой, она отправилась в сторону лагеря. Не повредит посмотреть на припасы, которые доставлены сегодня утром.
Она почти выбралась из толпы, когда ее окликнула Конни Тернер.
– Подожди минутку. Я хотела бы тебе задать несколько вопросов.
Озадаченная, Осень помедлила:
– Чем могу быть полезна?
Конни перешла прямо к делу.
– Все репортеры жаждут услышать о жизни доктора Дэвидсона. А мне кажется, что твоя история может вызвать еще больший интерес.
Осень удивленно улыбнулась.
– Сомневаюсь, что в ней окажется что-нибудь вызывающее интерес читателей.
– Ты ведь из племени навахо?
Осень кивнула.
– Тебя удочерили белые, верно?
Она кивнула еще раз.
– Я понимаю так, что О’Нилы из экспортно-импортной компании – твои приемные родители.
– Верно. – Она ни в коем случае не собиралась вдаваться в подробности своей жизни перед репортерами. То, что семья ее жила за границей и занималась импортно-экспортным бизнесом, дало ей привилегированное положение. И дети рано усвоили, что частная жизнь и должна оставаться частной.
– Они знают о твоем индейском происхождении? – спросила Конни.
Не то, что она спросила, а то, как она спросила, – вот что огорчило Осень. Она склонила голову набок, и кисло улыбнулась.
– Конечно, они знали, кто я. – Тон Осени свидетельствовал, впрочем, об обратном. В действительности, О’Нилы не знали об этом и были столь же удивлены, как и она, когда обнаружились документы Доры Росс.
– Компания О’Нила – шикарное учреждение. А что, твоя семья думает о том, что ты живешь в пустыне, в таких примитивных условиях?
– Моя семья всегда поддерживала меня во всех моих предприятиях. И все-таки я уверена, что рассказ об истории жизни профессора будет значительно более интересен для вас.
Конни такой поворот совершенно не обескуражил.
– Я слышала, что навахо не верят, что ты с ними связана родственными узами. Кто-то говорил, они думают, что ты колдунья.
Раз уж она знала об этом, то лучше было объяснить. Пресса могла испортить свои репортажи об открытии разными россказнями о колдовстве.
– Они думают, что любой, кто приходит из внешнего мира, подвержен силам зла. Для них это просто защита.
– В самом деле? – Журналистка была явно заинтересована и готовилась задавать свои вопросы дальше. – Наверняка они не стали бы отвергать тебя из-за этого.
– Они не отвергли меня. Все гораздо сложнее.
Осень попыталась объяснить.
– Когда люди покидают резервацию, уходя в мир белых, они, возвращаясь, должны пройти церемонию очищения. Этот обряд называется
– А они не предлагали сделать это тебе?
Осень отрицательно покачала головой.
– Это очень дорого, потому что продолжается в течение трех и более дней и требует участия сотен людей.
Осень не сказала ей, что Хастен Нез, который был вождем, мог совершить этот обряд сам. Не упомянула она и о том, что ей было очень больно, что он не предложил ей этого.
Конни сделала какие-то записи в блокноте, прежде чем задать следующий вопрос.
– Твой интерес к их истории помогает тебе завоевать их расположение.
– Напротив. Это только осложняет ситуацию.
Коння вздернула бровь, ожидая дальнейшего объяснения. Уступив, Осень дала его.
– Приступив к работе с доктором Дэвидсоном, я надеялась, что мой интерес к этой культуре поможет мне сблизиться. Но потом я узнала, что мое участие в раскопках только подтверждает в их глазах то, что я на самом деле колдунья. Они уверены, что мертвые не хотят, чтобы беспокоили их жилище, и причинят зло тем, кто потревожит их владения.
Коння уже собиралась задать следующий вопрос, но Осень прервала ее:
– У меня еще есть работа, которую я должна закончить. Позже мы когда-нибудь сможем сесть и поговорить более подробно.
– Ну что ж… – Конни быстро закрыла блокнот. – А еще я бы хотела узнать о Джессе Баррене.
Хищная улыбка Конни огорчила Осень, и она не стала сдерживать свои чувства:
– Боюсь, что в этом я не смогу вам помочь.
Конни трудно было назвать тупой.
– Почему-то у меня такое чувство, что ты могла бы мне многое рассказать… Наверняка близость к этому лакомому куску – я имею в виду раскопки – приводила к разным любопытным ситуациям.
– Боюсь, что нет. Мне действительно хотелось бы закончить свои дела. – Осень не желала касаться этого предмета. Полная решимости прекратить разговор, она повернулась и продолжила свой путь к лагерю.
Джесс увидел хмурое лицо Осени, когда она уходила от Конни. Он оглянулся, чтобы убедиться, что его жеребец по-прежнему пасется на привязи, прежде чем он двинулся по направлению к девушке. Но Энрике Вальде перехватил его:
– Что поделываем, дружище?
Его друг и компаньон ни за что не появился бы здесь, если бы не разжился какой-то свежей информацией. Джесс потянул мексиканца в сторону.
– Что случилось?
