Невозможно. Не может быть, чтобы Дэвидсон организовал этот кошмар. Ведь ему есть что терять. Собрав силу воли, она заставила себя сдвинуться с места. Схватив горсть песка, она швырнула его в лица вооруженным бандитам. Засвистели пули. Она перекатилась под ноги стрелявшим и в мгновение ока оказалась на ногах.
Частью своего сознания она отметила, что Джесс действует с ней заодно, но никакое чувство товарищества не помешало ей действовать дальше. Страха не было. Она двигалась, словно машина, направляя удары в самые уязвимые части тела человека со шрамом.
От соприкосновения с телом захрустели суставы; Осень знала, что Джесс атакует блондина. В считанные секунды бандиты оказались лежащими на песке, где совсем недавно лежали Осень и Джесс. Потерявшие сознание, они больше не представляли никакой угрозы.
Осень распрямилась и обнаружила, что на нее смотрит дуло автоматического пистолета. Она протянула руку, предупреждая Джесса о новой опасности. Он остановился рядом с ней.
– Зачем вы это сделали, профессор? Ради чего? – Ее голос дрожал от негодования, она старалась сдерживать дыхание. Совершенно бессознательно она завязала узлом концы своей рубашки.
– Неважно. Скоро всему конец.
– Нет. Все только начинается, – сказал Джесс, голос звучал спокойно и уверенно. – Теперь вам не поможет убийство.
Осень взглянула на него и почувствовала, как его уверенность передается ей. Удивленная, она посмотрела на профессора.
Доктор Дэвидсон обратил на нее взор, полный угрозы.
– Мне очень жаль, девочка. В самом деле, я не желал тебе зла.
Она едва могла разглядеть его зловещую улыбку в свете угасавшего дня.
– Но теперь – ты понимаешь – мне придется сделать это.
– Нет, не понимаю, – пожала плечами Осень, чувствуя остроту ситуации. – Вам не было никакого смысла разрушать то, что вы сами и обнаружили. Как вы сумеете объяснить потерю табличек своим коллегам? По крайней мере, скажите мне, прежде чем убить нас.
Он засмеялся, смех его скорее напоминал мычание. Голос его дрожал, выдавая охватившее волнение.
– Я вынужден был так поступить. Они хотели уволить меня. Вы можете себе представить? Уволить человека с моей славой!
– Кто? Университет? – Она пыталась вникнуть в смысл его слов. Могли ли последние события помешать университету избавиться от него?
– Понимаете, я ничего не публиковал. Я не… – Он замолчал; казалось, мыслями он сейчас далеко отсюда. Потом он раздраженно тряхнул головой и продолжил: – У меня кончался срок пребывания в должности, и мне сказали, что меня уволят, если я не внесу какой-нибудь вклад в науку. Хватит почивать на прежних лаврах. С кем, черт побери, они думали, имеют дело?
– И потому вы все это затеяли, – вставил Джесс, голос звучал в темноте спокойно и ясно.
Осень посмотрела на Джесса. Нетерпеливым движением убрала пряди с лица. Его слова звучали так, словно он считал, что вообще все открытие – грандиозный обман.
– Я планировал это в течение долгих лет. Вы представляете, что значит долбить скалу? На это уходило почти все время. Самым интересным было обдумывать детали.
– Таблички были ненастоящими? Их сделали вы? – То, что она сейчас поняла, лишило ее дара речи.
– Да. Я сам вырезал их. – В его голосе звучала гордость.
У Осени свело желудок. Профессор подорвал пещеру.
– По надписи углем определили бы, что это подделки. Вот почему вы похоронили их под тоннами камня.
– Но у вас есть фотографии, – продолжил Джесс. – Их будет вполне достаточно, чтобы в присутствии свидетелей подтвердить достоверность вашего рассказа.
– Они не докопаются до правды, пока я жив. – Улыбка скривила его губы. Лицо его казалось теперь зловещим и злым. Жестом он показал в направлении кивы. – С этим и с деньгами, которые я выручу за оставшиеся предметы, я буду наслаждаться славой и покоем, работая в университете.
– А предметы, найденные в пещере, тоже ненастоящие?
– Настоящие. Я раздобыл их на черном рынке. Я собирался украсть их – понимаете, сделать вид, будто индейцы возмутились, что те оказались в моих руках. Наводнение было нежданным, но оно послужило той же цели.
– Где реликвии? – спросил Джесс. – Вы и пришли сюда забрать их?
– Нет. Их увезли раньше. Я знаю, где они. Их будет нетрудно перепродать и вернуть часть потраченных на них денег.
– И вы сами разрисовали киву, да? – воскликнула Осень. – Так вот что хотел показать мне Вейн. Для того он и сцарапывал рисунки. Чтобы доказать свои подозрения.
Доктор Дэвидсон пожал плечами:
– Ему просто не повезло. Не совал бы нос, не оказался в своем нынешнем положении.
Все это казалось нереальным и не укладывалось в голове. Она смотрела на человека, которого, как ей казалось, она знает. Правда, университетская система была безжалостной и конкурентной. Осень была потрясена тем, что говорили друг о друге и как вели себя по отношению к своим коллегам в университете. Это уничтожило всякое желание стать частью этой системы. И все-таки, так хитро задуманная мистификация…
– А какое отношение имеют к вам эти двое? – Спросил Джесс, незаметно пододвигаясь к Осени.
