Джесс не реагировал на ее слова. Его выражение лица осталось неподвижным даже тогда, когда они встретились глазами.
– Они участвовали в твоих поисках?
– Нет! Родные сыновья моих приемных родителей, Донни и Майк, до сих пор думают, что я ненормальная. – Она пожала плечами. – Может быть, они не хотят думать о том, что в моих жилах течет индейская кровь?
Она поежилась. Она была начеку и напряженно всматривалась, как он пытается спрятать ярко вспыхнувшее чувство. Но то было слишком мимолетное наблюдение, чтобы она точно могла сказать, что это было именно так.
Она закрыла глаза и оперлась затылком о скалу. Она вспоминала своих братьев. Они думали, что она навязывалась тем, кому не нужна, из-за легкомыслия.
Братья – это было еще не все, только половина того, что мешало ей установить связь со своими навахскими родственниками. Ее мать также сопротивлялась всяческим попыткам связаться с кланом. Но удивительным было то, что именно отец оказался тем человеком, который понял ее желание найти свои корни, единственным, кто одобрил ее. Кроме того, он знал цену семейным узам. О’Нилы были дружной семьей и хранили, как сокровище, историю семьи, которая восходила к тем временам, когда род владел замками в Ирландии.
Джесс встал. Осень не удивилась. Она ожидала, что он уйдет, но Джесс протянул ей руку.
– Давай уйдем отсюда. Пойдем прогуляемся.
Приглашение было явным проявлением внимания. Но, помня его прежнее поведение, она решила, что он на самом деле не хочет быть рядом с нею. И тряхнула головой:
– Нет, спасибо.
К ее удивлению, он снова опустился на землю.
– Боишься, – сказал он, – и, конечно же, наверняка не о том, что они, – и Джесс жестом указал на группу собравшихся, – о тебе подумают.
Несколько мгновений она изучала выражение его лица. Очень возможно, что за его предложением стояли какие-то скрытые мотивы.
– В чем дело, Джесс? Зачем ты здесь, на самом-то деле?
Может быть, думала она, он рассматривал раскопки как возможность восстановить их отношения. Эта мысль одновременно и согрела, и испугала ее. Он пожал плечами, и могло показаться, что он бесстрастен, но этого не было – она чувствовала. Слишком большое напряжение исходило от него.
– Здесь много людей. Это мои владения.
– Мне кажется, насколько я, конечно, помню, – в сентябре у тебя должны были быть дела на ранчо, требующие твоего присутствия. – Когда он стал избегать встреч с ней, то привел именно эту причину. – Ты ведь имел в виду овец?
Он замкнулся.
– Скот перевозят на зимние пастбища.
– И в этом году тебе не нужно за ним приглядывать? – Она подчеркнула первые слова.
– Мой управляющий справится с этим сам.
– А в прошлом году его не было?
– То, что случилось в прошлом году, не имеет никакого отношения к этому. – Он потянулся к ее руке.
Она стряхнула его руку.
– Конечно же, нет. Очевидно, это более важно, чем наши отношения.
Он замолчал, увидев ее гневный взгляд. Тишина, установившаяся вокруг них, насторожила ее. Мельком взглянув, она поняла, что люди вокруг стали обращать на них внимание.
Джесс заговорил тихо – так, чтобы окружающие не могли услышать.
– Теперь ты пойдешь прогуляться?
Стремясь избежать любопытства окружающих, она кивнула и позволила увести себя.
Его пальцы были теплыми, держал он ее крепко.
Когда они пробирались сквозь толпу, собравшуюся у костра, она попыталась казаться совершенно непреклонной.
Он подхватил ее под руку и помог обойти препятствие. Гравий перекатывался у них под ногами, когда они шли при свете луны к плоскому дну каньона. Валуны, образовавшие беспорядочные нагромождения, высились по краям каньона, как стены гигантского лабиринта. Кусты с шипами, казалось, тянутся к ним, чтобы схватить за одежду. Джесс отодвинул длинную ветку в сторону, чтобы Осень смогла пройти.
Когда они отошли подальше, Джесс вдруг понял, что знает о ней гораздо больше, чем ему хотелось бы. Его должна интересовать только ее возможная связь с торговцами наркотиками. И все-таки, когда она задела его, он ощутил непроизвольное острое желание коснуться ее рукой. Ее духи смешались с земными запахами каньона – запахами цветов и полыни. Он глубоко вздохнул и залюбовался ее горделивой поступью.
С тех самых пор, как он был с ней в пещере сегодня днем, он хотел ее. Хотел целовать губы, улыбавшиеся с готовностью, хотел прижаться к ее телу и почувствовать, как бьется ее сердце в предчувствии близости – вот как у него сейчас. Это была страсть только к ее телу. Во всяком случае, он пытался себя убедить, что в этом ничего больше не было.
Когда они прошли некоторое расстояние, она замедлила шаги и позволила ему поравняться с собой.
– Джесс, – прошептала она, – что произошло между нами? Зачем ты опять рядом со мной? Ты пытаешься сделать вид, что последних месяцев никогда не существовало?
Как бы хотел он, чтобы их на самом деле не было, но…
– Тпру! – произнес он вместо этого. – Иди-ка помедленней и задавай мне по одному вопросу за один раз.
