— Вы совершенно верно заметили, что я пришла из другого мира. Иначе бы о Коричневом Лорде на Арлиле узнали бы очень давно. Но разве мое действительное настоящее не важнее прошлого? И потом, статус Хранителя Меча разве не говорит сам за себя?
Мужичок явно не ожидал получить вопрос на свой вопрос. Замялся, что-то нечленораздельное буркнул и сел на место. Народ в зале оживленно зашевелился.
«Валдек говорит, что, скорее всего, никакой это не репортер. Иначе повел бы себя по-другому, не упустил нить начатого разговора. Вон, посмотри, как другие оживились, а этот не знает, куда глаза деть», — отозвался Меч.
«Тогда каким образом он тут оказался и что делает?» — странно, но я почему-то немного разозлилась.
«Вот и спроси у Заххара», — предложил Феликс.
Но Заххар и без моей подсказки уже отдавал распоряжения относительно любопытного мужика. Потом, после конференции, выяснилось, что никакого интереса для спецслужб горе-журналист не представляет. Ему просто славы на халяву захотелось. Поспорил с друзьями, что выведет Коричневого Лорда на чистую воду. Являясь служащим среднего звена Дома Правительства, он не смог попасть на церемонию принятия вассалитета, а вот на пресс-конференцию проскочил. До чего же глупость человеческая доходит… Пробрался без аккредитации, да еще и засветился. Он вообще головой думал? Или он не умеет ею пользоваться? Ничего, я думаю, скоро научат. Умные люди вон сидят, задают безобидные вопросы, но умудряются услышать подтекст и найти нужный ответ.
— Ваш супруг тоже является Хранителем?
О! Решили узнать семейное положение.
— Я не замужем.
— Теплый ли прием вам оказали в империи Вирдос?
Интересуются моим отношением к Ордену Скорбного Дня. Понятно…
— Посещение полуострова Камсун пока не входит в мои планы.
— Как давно вы знакомы с премьер-министром?
Ну, господа, это уже не ваше дело.
— Достаточно, чтобы испытывать к этому человеку глубокое уважение.
— В ваши планы входит принятие вассалитета от других стран, таких например, как Меростан?
Хороший вопрос… Вот теперь становится по-настоящему интересно играть в «кошки-мышки». Остренькие такие вопросы, «с перчиком». А то мы с Валдеком чуть было не уснули. Теперь же мой оруженосец оживился. Об отношениях с Меростаном я знала, благо Заххар просветил на эту тему. На самом деле вопрос звучал так: «Собираешься ли ты объявить войну Меростану?» Внешнеполитические вопросы Тармана — это не моя прерогатива, это вопрос правительства. Но он задан мне, и надо ответить на него так, чтобы комар носа не подточил. Шаг влево, шаг вправо… Дай неверный ответ, и завтра же в газетах запестрят заголовки: «Коричневый Лорд объявил войну Меростану» или еще хуже: «Коричневый Лорд спасовал перед Меростаном». Ни то, ни другое не нужно.
— Я считаю так, — делая еле заметные паузы между словами, я пыталась тянуть время, чтобы Меч успел передать мне слова Валдека, — принятие вассалитета дело сугубо добровольное, никого силком тянуть не стану. Если правительство Меростана увидит в этом жизненную необходимость для своей страны, то я с превеликим удовольствием стану их сюзереном.
По рядам журналистов прокатился шепоток. Они не могли понять, как именно понять мои слова — будет война с Миростаном или нет. Два часа, отведенные для разговора с журналистами незаметно пролетели, и Заххар объявил об окончании пресс-конференции. Как говориться — на самом интересном месте. Вопрос с Меростаном так и остался без ответа. Наконец-то я могла свободно вздохнуть. Заххар рассадил нас по машинам, и мы поехали обратно в его особняк.
Вечером нас ждал банкет. Софье удалось уговорить меня надеть по такому случаю платье. Сославшись на то, что так положено, она распорядилась принести в мою комнату всевозможные туалеты, и примерка началась. Подумать даже жутко, сколько платьев пришлось перемерить, чтобы подобрать подходящее. Кира сидела рядом и веселилась от души, отпуская в мой адрес мелкие подколки. Отвечать на них я не стала, а попросту сказала, что на вечер она пойдет тоже в платье. Твердо так сказала, дав понять, что возражения не принимаются. Надо было видеть лицо Киры! Оно сперва вытянулось, потом побелело, потом позеленело, и в конечном итоге стало насыщенно-пунцовым.
— Съела? — не сдерживая ехидства, спросила я.
— А вот и не пойду, — буркнула пунцовая Кира.
— Пойдешь, пойдешь. А куда ты денешься?
Понимая, что деваться ей некуда, Кира вздохнула и взялась за примерку.
«А я погляжу, ты садистка», — подал голос Меч.
У меня в голове промелькнула одна забавная идейка.
«Извращенка!» — заорал Феликс, уловив ход моих мыслей.
«А что? — невинно поинтересовалась я. — Бантик на рукоять, рюшечки на гарду, ленточками обвить лезвие. Я ведь реально могу это сделать. И взять тебя с собой на банкет».
Задыхаясь от гнева, Меч не знал, что ответить.
«Что?» — как ни в чем не бывало, я продолжала рассматривать себя в зеркале.
Безумный полет моей фантазии наряжал Феликса, словно новогоднюю елку.
«Прекрати! Не смей так со мной поступать! — негодовал Меч. — За тысячи лет ни одному Хранителю не приходили в голову подобные пошлости. Ни одному!»
«И что с того?»
