— Вообще, она права, Тэйлон, — вступился за неё Зарон. — Это было бы позорно.
— Я понимаю, семья — это не про вас. Заступаться за своих — это слишком стыдно. Особенно за меня.
Сильвия поджала губы и не ответила. Обиженно отвернулась к окну и больше не смотрела в мою сторону. Зато слово взял Зарон.
— Отмазывать, как ты выразился, парня от поединка…
— Спарринга, — перебил я его.
— Нет разницы…
— Есть, — вновь перебил. — Это было дело добровольное.
— Тэйлон, уймись, — голос Зарона действовал лучше слов.
— Мне казалось, род должен прикрывать слабости друг друга, а не сидеть в сторонке, — стрельнул я напоследок и тоже отвернулся, показывая, что продолжать не буду.
Знавал я такую тему, да. В армии, как и обычно. Одно дело, когда тебя лупят парни из твоего же отряда. А другое дело — из другого. Даже будь ты сто раз лохом, чужим нельзя делать то, что можно своим. И даже видя, что парень ну просто пельмешка, его защищали, потому что он свой.
В моём понимании, сестра должна была прикрыть меня. Нет, не так, конечно, типа: «он слаб, не бей его!», но найти отмазку, типа предложить показать ей и мне тот красивый корабль или же посмотреть картины. Я не верю, что у этой девки, которая родилась среди аристократов, не было карты, чтобы разыграть моё отступление.
Просто сегодня я отбился, а завтра по её милости и «вере в честь и достоинство» сяду в лужу. Дерьма. По уши. Сейчас повезло, что были мои силы, но потом, если вдруг ситуация изменится? Мне бы всё же хотелось знать, что тыл прикрыт, что в случае чего, если я действительно чего-то не смогу, мне помогут безопасно отступить. Без этого далеко не уедешь.
Тем временем самоезд, немного подпрыгивая на колдобинах, въехал в город. К вечеру тот заметно опустел, что было хорошей новостью. Не было желания у меня ещё раз бороться с собственной фобией.
В полном молчании мы подъехали к этому центру как его там. Едва самоезд остановился, сестра, не сказав ни слова, выскочила из экипажа, всем своим видом показывая обиду. Отец лишь хмуро бросил ей в спину взгляд, но ничего не сказал. Ага-ага, двойные стандарты, обиженных девушек не трогаем. Что-то подсказывало, что подобное поведение мне бы не сошло с рук.
В отличие от того центра путешествий, этот выглядел как похоронное бюро. Всё в тёмных тонах, не хватало только гробов у стен. Там нас встретил пухлый (я смотрю, все, кто на хороших местах здесь, пухлые) мужик, выбритый налысо.
— Господа, позвольте мне, Юргонту, поприветствовать вас в нашем скромном центре континентального путепровода. Чем я смогу вам помочь?
— Добрый вечер, Юргонт. Нам нужно в Линт-Хайвен.
— Конечно, господин, прошу вас следовать за мной.
На этот раз нас сопроводили не в подвал, а в большую комнату на том же этаже, но без окон. Никакой обстановки, кроме свечей на кристаллах, не было. Всё строго, пусто и отделано камнем. Ворота для открытия кротовых нор тоже не отличались от предыдущих.
Отец передал кристалл, что носил с собой, провожатому, а тот служащему, что настраивал ворота. Видимо, так было принято. Насколько я понимал, они питали ворота, и отец, грубо говоря, давал в использование своё электричество. Или же таким образом он обеспечивал себе сохранность, так как точно знал, что мощи хватит на переброску.
Через минуту тихое внушающее ужас своей чужеродностью гудение известило о том, что ворота готовы нас перебросить. Неприветливо образовалась воронка, растянувшись в скором времени до ограничивающих её ворот, готовая перебросить любого на другой конец.
— Город Линт-Хайвен, господин. Выход на выходной площади континентального путепровода, — поклонился он.
— Благодарю, — кивнул он, после чего глянул на нас. — Как в прошлый раз: я, Сильвия, ты, поняли? Пошли.
С этими словами Зарон шагнул в портал и исчез.
— Чёрт… — пробормотал я, глядя на это допотопное изобретение, которое не внушало мне доверия. Подходить к нему совсем не хотелось. Серьёзно, просто хлипкий мостик, который держится на честном слове. По крайней мере в моём понимании, а перебороть себя было всегда делом таким, нелёгким.
Надо просто прыгнуть. Раз, и всё.
Поэтому, чтобы поскорее закончить и не трепать себе нервы, я вперёд Сильвии шагнул в портал. Какая разница, кто первый? Всё равно все переберёмся.
Прыжок через кротовую нору всегда сопровождался одним симптомом — тошнотой. Тебя словно бросали на качели, которые раскручивались с такой силой, что начинало сильно тошнить, будто выдавливать желудок через рот. Реакция проходит мгновенно, стоит выйти с другой стороны, но эти неприятные ощущений окупают эти мгновения с лихвой.
Правда, когда я вышел с другой стороны, мысли про неприятные ощущения и то, какая же это ненадёжная конструкция, пропали сами собой. Окружение выхода сильно отличалось от того, что я предполагал увидеть.
Вместо зелёной поляны где-нибудь в окружении домов, как при прошлой телепортации, или хотя бы сада, я оказался… в лесу. В жутковатом лесу, который тонул в тумане. Настолько густом, что дальность видимости снижалась до нескольких десятков метров.
— Отлично… — пробормотал я, осматриваясь, — как чувствовал…
