Мы вновь замолчали, наблюдая за девчонками. И девушка явно чувствовала себя ущемлённой.
Поэтому пошла дальше, пытаясь перехватить инициативу у ничего неподозревающих служанок, что светили своими чреслами. Её холодная ручку пробралась к моей нижней части, заставляя проснуться весь организм. Я немного удивлённо глянул на неё, но девушка лишь хитро улыбнулась. Её рука шерудила, исследовала, явно неумеючи пытаясь что-то сделать.
Но даже с её неуклюжими действиями я чувствовал удовольствие. Возбуждение ударило в голову сумасшедшим потоком и забило мыслями о том, что мне очень хочется эту девушку. Хочется протянуть руку, потрогать там, где можно, и там, где нельзя. Хотелось трахаться, иначе говоря. Взять молодое тело в ближайших кустах и отжарить, отжарить хорошенько, помять, прижать, расцеловать, обсосать. Хотелось забыть обо всём и сказать: да, я люблю тебя очень, чтобы почувствовать отклик как в своей душе, так и в девушке, чтобы она отозвалась и отдалась полностью.
Мне пришлось отдёрнуть себя. Отдёрнуть несколько раз, хотя руки так и тянулись помять её, попробовать на вкус и ощупь. Мысли так и бились в голове: «Давай, просто потрогай, а лучше возьми! Возьми её, от одного раза ничего не будет» постепенно деградируя до двух. «Большие сиськи» и «хочу её». Во мне всё бушевало и лицо горело от прилившей крови.
Я перевозбудился.
Но было и то, что меня сдерживало. Помимо здравомыслия (блин, ну не восемнадцать же мне, чтоб не быть в состоянии контролировать себя, верно?) и печального опыта, который сейчас пытался достучаться до перевозбуждённых мозгов и напомнить, на какие грабли я рискую наступить, меня останавливала одна простая мысль.
Не лишком ли круто?
Не слишком ли быстро всё развивается?
Я к тому, что девушка явно аристократка, уважающая себя. Чтит законы, знает традиции, должна соблюдать правила приличия и нормы поведения. И кто-кто, а они уж точно должны знать о чести и достоинстве.
Но сейчас девушка вела себя как… обычная перевозбуждённая девчонка, что не клеится с гордым словом «аристократка».
Такие мысли крутились у меня в голове, пока она пыталась мне неумеючи, но от того не менее приятно передёрнуть.
– Ты уверена, что это хорошая идея здесь и сейчас?
– Расслабься… – шепнула она. Глаза практически горели синим лихим и слегка безумным огнём, и я боялся, что их могут реально заметить. – Это мой подарок тебе. Давай же, расслабься… – она взяла мою руку и приложила к своей груди, буквально прижала.
И я бы расслабился, если бы не два но.
Первое: она ведёт себя не как аристократка, а как дворовая девка. Сомневаюсь, что ей неизвестно о нормах приличия, и здесь получается или влюблённость, или корыстные цели.
Второе:
– Ой, девчонки, смотрите! Тут вещи чьи-то! – воскликнула одна из служанок, видимо, отошедшая поссать и нашедшая наши вещи.
Чьи-то вещи были нашими.
Мы замерли на ветви, и даже девушка перестала безобразничать, замерев и поглядывая вниз. Уж ей-то точно меньше всего хотелось, чтобы её застали за такими делишками.
Служанка с интересом подняла вещи с земли и теперь рассматривала их.
– Что там? – позвали её из воды.
– Чьи-то вещи!
– Чьи?
– Девушки и… парня! – она подняла мои штаны-труселя. – Кажется, кто-то здесь был до нас!
– Если здесь их вещи, то они до сих пор здесь! Оставь их там! Сами потом придут и заберут!
Как я был благодарен той, что приняла такое правильное решение.
Нам пришлось просидеть ещё минут пятнадцать на ветви, пока служанки не покинули пляж, весело болтая, смеясь и гоняясь друг за другом. Ничего общего с теми, кого я видел в поместье.
Незнакомка же со мной на ветви не оставила своих попыток даже после того, как нас едва не спалили, однако тут уже я мягко накрыл её руку своей и покачал головой.
– Не стоит, – прошептал я. – Не хочу свалиться вместе с тобой потом на голову девчонкам.
– Мы не свалимся, – она попыталась дотянуться ладошкой до моего паха.
Но я её остановил.
– Уж точно не на дереве, прячась от служанок, мне хочется провести с тобой ночь. Лучше выберем для этого другое время и более подходящее место, чтобы уже никто нас не отвлекал. А теперь слезаем. Они ушли.
Я помог спуститься девушке, ловко поймав на руки. То ли случайно, то ли специально, но она извернулась так, что я уткнулся лицом в её грудь. Пришлось постараться, чтобы взять себя в руки.
– Я… ты разве не хочешь меня? – сипло спросила она меня, когда я начал поспешно одеваться.
– Хочу, слишком сильно, – честно ответил я. – Но эту будет неправильно, заниматься подобным здесь, в лесу, на траве.
– При звёздах… – она посмотрела на небо, которое было покрыто россыпью звёзд. – Здесь отличное место.
– Не стоит, – повторил я твёрдо. – Не хочу, чтобы нашу первую близость испортила какая-нибудь мелочь типа ещё одних служанок или случайно приползшей змеи.
