Я с сомнением смотрел на идиотку, жмущуюся к Сильвии. Не знаю почему, но, глядя в её большие и счастливые глаза, у меня появлялось патологическое желание ткнуть в них пальцем, чтоб заставить её расплакаться. Стереть это искреннее выражение с её лица. Это её глупое и чистое счастье почему-то раздражало меня до ужаса.
Я никогда не относил себя к садистам. Да, некоторые проклятые промышляют подобным, чтоб вызвать в себе хоть какие-то чувства, но я подобным не страдал. Однако такая искренность вызывала у меня… неловкость. Чувство неуюта, будто меня выбивают из привычной среды обитания. Из мира, где тебя боятся и уважают, желают смерти и пытаются убить. Там всегда всё понятно, ты привыкаешь к этой ненависти, она становится частью тебя, и ты постепенно смиряешься с окружающим миром, привыкаешь к нему.
Да, привыкаешь – это точное слово. Я просто не привык к такой искренности и доброте.
Отец узнал, что я потерял память, и что? Ничего не поменялось. Да, моё поведение и дерзость получили объяснения, от чего отец парня немного смягчился, но его планы ни капельки не изменились. Он лишь больше сверлил меня взглядом с лицом человека, пытающегося втюхать кому-нибудь сломанный товар и надеющийся, что это прокатит.
– По крайней мере теперь ясно, с чего вдруг он такой дерзкий, – проворчал он, глядя на меня. Его не учили, что в присутствии другого человека говорить о нём в третьем лице неприлично? – В любом случае, моё мнение не изменится. Тебе она понравится, Тэйлон.
– Сомневаюсь.
– Не сомневайся, – резко ответил он. – Тэйлон, признаюсь честно, впервые за долгое время ты стал походить на мужчину, а не на женский платок для соплей. В какой-от мере тебе это даже пошло на пользу…
– Зарон! – это уже возмутилась мать, но тот словно бы и не заметил её.
– …но не забывайся. Я твой отец. Я глава рода. Здесь делают всё так, как я скажу. Она будет твоей женой, хочешь ты этого или нет.
– Нет, не хочу, – невозмутимо ответил я.
– Тебя никто не спрашивает, я ещё раз повторяю! – рявкнул он. Вздохнул, потёр виски и продолжил уже спокойно. – Жаль, что твоя упёртость и характер проявились только сейчас, а не раньше. Проблем с тобой было бы меньше.
– Надо было его сразу по башке стукнуть, – тут же вставил местный шут и наследник рода Диор.
– Надо было… – вздохнул Зарон. Матери паренька это явно не нравилось, но она промолчала.
Меня вообще забавляет ситуация. Батя только что узнал, что у его сына пропала память, и что он делает? Продолжает гнуть свою линию и пытается женить. Ну пропала память, ну окей, ну и ладно, главное, чтоб прокатило. Его вообще не волнует, что там с сыном, главное, что на вид живой и как муж пойдёт.
Нет, со стороны главы рода я его понимаю: выгодные связи, а тут парень живой, здоровый, пусть и без памяти, но в остальном полностью нормальный. Человек здесь ресурс и главное – выгодно выдать, чтобы получить свои плюсы и усилить род. Но со стороны ближайшего родственника это выглядит странно. У меня отца не было (я вообще не помню о себе прежнем ничего), но что-то мне подсказывает, что не так должны выглядеть отношения в семье. Не как бартер.
– Ещё раз. Ты поедешь к Милене. Посмотришь на неё, сделаешь вид, что вы с ней давно знакомы. И всё. Там уже займусь я.
– А если она мне не вкатит?
– Что сделает? – не понял Зарон.
– Вкатит, – повторил я.
– Он имеет ввиду понравится, – перевёл с улыбкой Диор.
– Да какая разница?! – начал распыляться отец семейства. – Она молода, красива, богата, воспитана, с родословной и хорошими связями у родителей. У неё есть даже руки и ноги.
– Даже? А типа обычно их не бывает у жён? – немного охренел я.
Нет, может это речевой оборот, но хрен его знает. Я знал мир, где женщинам делали обрезание, где молодожёнам отрезали мизинцы – парням с правой руки, женщинам с левой, а в некоторых отрезали мочки ушей. Так что я бы не удивился (я бы офигел), если бы здесь жёнам принято было отрезать ноги, чтобы те от мужей не убегали.
Мою фразу восприняли как хорошую шутку, и все разулыбались. Даже отец вроде как успокоился. Диор так вообще ржал во весь голос, хлопая ладонью по ноге.
– Нет, обычно они бывают, – выдохнул Зарон. – Я не пойму, ты чего упираешься?
– Мне не нужна жена.
– Твоё мнение не играет здесь никакой роли.
– Я пошлю её при всех, – невозмутимо ответил я.
На этот раз отец не возмущался – он вздохнул, облокотившись на спинку и устало потерев переносицу.
– Как же с тобой стало сложно… – пробормотал Зарон. – Как же ты невовремя лишился памяти…
– И вернулся домой живым, – кивнул я.
– Этого никто не говорил, Тэйлон, – встряла мать. – Мы рады, что ты жив.
– И поэтому пытаетесь вытырнуть из дома?
– Не разговаривай так с матерью, – с угрозой произнёс Зарон, блеснув глазами.
Мне так и хотелось его спросить «Или что?», но я промолчал. Мне надо защищать этот род, а не сраться с ним. Ведь так, всех посылая, я могу сам прибавить проблем и роду, и себе.
