Я знал, о каких правилах Сильвия говорит. Тот, кто не работает, тот не ест. Так как мне предстояло тащить её, мне и стоило кушать больше. Я без слов взял протянутую мне еду. Она была права, тут не поспоришь, я даже думал над этим, но мне стало совестно есть перед голодной девушкой. А здесь, раз сама понимает…
Я начал делать новые волокуши. Нести её сил нет, да и Сильвия вряд ли сможет меня запитать нормально. Порвал платье её настолько, что его практически и не стало. Повязал, как и в прошлый раз, жерди, сделав подобие носилок, после чего выгрузил Сильвию и потащил.
Время ещё было.
Я шёл целый день, делая небольшие привалы. Было проблемно тащить через кусты эти полуносилки, но и с этим я справлялся. По пути ел буквально всё, что можно было есть, но в основном это были насекомые типа муравьёв и кузнечиков, плюс ещё раз поймал змею и съел её сырой.
А к самому вечеру я выбрался на дорогу.
Широкая дорога, можно сказать, что в две полосы. Не центральная магистраль, но и не забытая богом просёлочная тропинка. Волочь по ней волокуши оказалось куда легче. А Сильвия… она металась в бреду, и её пришлось привязать к полуносилкам.
Припомнив направление, куда она показывала пальцем, я двинулся в ту сторону, таща со скрежетом на весь лес свою полумёртвую сестру. Скоро опустится конкретный мрак, но чую, придётся идти всю ночь, если я хочу успеть. Будет обидно, если она помрёт прямо перед финишем.
Многие люди даже не подозревают, насколько сильны. Они устают, валятся с ног и говорят, что больше не могут, но это ложь. По-настоящему они могут. Могут идти, просто не хотят преодолевать усталость. Вот когда мышцы начинают отказывать, когда ты просто падаешь и не можешь шевелиться, вот тогда да, не можешь, а до этого все разговоры – лишь отговорки.
Честно говоря, я даже получал от всего этого какое-то садистское удовольствие. На самой грани, едва-едва держась на ногах и из последних сил идя упрямо вперёд, доказывая самому себе, что силы ещё есть. Наверное, это чувствуют атлеты, которые преодолевают свой предел раз за разом, хотя, кроме них самих, это никому не нужно.
Я встретил повозку. Каким-то чудом под утро я встретил повозку.
Как в глазах ободранного возчика должен выглядеть залитый кровью и грязный до черноты пацан в подранной одежде и почти голая девушка на носилках, я старался не думать. Не до этого было.
Несколько фамилий: Бранье, Блэскенсы, и ключевое слово – вознаградят, сделали своё дело. Сейчас мы неслись, подпрыгивая на кочках, настолько быстро, насколько это позволяла дорога.
Помимо нас, в повозке был какой-то паренёк лет восьми, который испуганно смотрел на нас – внук старика, скорее всего. Его глаза то и дело возвращались к топору на моих ногах и тесаку с ножами за поясом. Ржавые и в крови, выглядели они до ужаса красноречиво.
Возможно, именно они, а не мои слова, повлияли на старика. Не согласись он ранним утром везти нас в обратную сторону, откуда сам ехал, и я бы взял телегу силой. Я не буду кривить душой, я бы отобрал её, не моргнув глазом. И не потому что я охренеть какой сильный, просто ситуация вынуждает. Я старался никогда не трогать случайных людей, если моё задание не пересекалось с ними. Или ограничивался лишь небольшим насилием.
Мы летели всё утро и встретили восход прямо в телеге. На какое-то мгновение Сильвия очнулась, она попыталась что-то сказать, но я ничего не слышал.
– Мы скоро будем, держись, сестра, – убрал её чёлку с лица.
Но она упрямо тянулась ко мне, что-то шепча. Пришлось наклониться. Моего уха коснулись её губы.
– Требуй вернуть долг по крови… – просипела она.
Долг по крови? Вот как они называют это? Ох уж эти аристократы, как только ни назовут долговые обязательства. Но тут хотя бы скромненько назвали: долг по крови, а то иногда расщедрятся на такие названия, что один пафос душит лучше удавки.
Мы пролетели по холму, сверху которого открывался вид на большую деревню внизу, промчались через небольшой лес и выехали к воротам. Я быстро спрыгнул с телеги и бросился к железным ставням. Там уже стоял один из охраны, одетый как солдат, только форма светло-синего цвета, а не тёмно-синего. Поглядывал на меня брезгливым взглядом через прутья ворот.
– Это частные владения, мистер. Я попрошу вас убраться отсюда. Сейчас же.
Учитывая то, как я выгляжу и, скорее всего, пахну, можно порадоваться, насколько культурно он со мной общается, даже мистером назвал.
– Я Тэйлон Бранье, младший наследник рода. В повозке моя сестра, Сильвия Бранье. Я требую Блэскенсов вернуть долг по крови, – отчеканил я.
– Вы? Бранье? – с ухмылкой окинул он меня взглядом. Я, честно говоря, думал, что сейчас придётся спорить, но, видимо, правила для них не пустой звук, пусть по лицу я видел, что охранник мне ни капельки не поверил. – Хорошо, господин Бранье. Тогда прошу простить, но мы сначала спросим своего господина, вы не против?
– Быстрее, пожалуйста, – махнул я рукой.
– Конечно, – усмешка стала шире. Я мог точно сказать, что меня восприняли как сумасшедшего и погонят пинками от ворот, если выяснится, что я не Бранье.
