– Пришёл с юга, – он указал пальцем направление. – Люди предполагают, что с подтуманных земель как-то просочился. Появился в самой нижней точке и пополз наверх, пока не заполонил всю лощину.
– Люди туда спускались? – я бросил взгляд вниз. Туман походил отсюда даже больше на смог. Естественно, что разглядеть что-либо внизу было просто невозможно.
– Спускались, – кивнул он, хмурясь. – Экспедиции, наёмники, искатели сокровищ и просто любопытные. Многие спускались, но немногие возвращались обратно. А кто возвращался, они либо ничего не видели, кроме бесконечных мёртвых лесов, либо рассказывали о таких страшных существах, что невольно начинаешь думать, что они душевнобольные. Места прокляты те, Тэйлон. Там обитает то, чему не место в нашем мире.
Он замолчал. Я знал, что Зарон сейчас на меня смотрит. Внимательно смотрит, пытаясь во мне разглядеть какую-либо тревожность или волнение. Ему интересно, что мы видели, и теперь он хочет знать об этом.
– Сильвия толком не смогла мне поведать о ваших приключениях, – начал он издалека. – Как она потеряла стопу?
– Попала в ловушку, – решил я не врать. – Там было что-то типа капкана.
– Капкан можно разжать.
– Да, но у нас не получилось.
Я кратко описал то, как он выглядел, не пытаясь что-либо скрыть. Лучше всегда говорить правду, но делать вид, что ты сам не знаешь, о чём говоришь. Или, если нет возможности сказать честно, скрыть часть правды. Врать же стоит только в безвыходных ситуациях, так как нередко сам попадаешься на лжи.
Отец спрашивал в основном о тех местах, где мы проходили и кого встречали. Про лес, про город, про животных, что там обитают. Какие-нибудь занимательные и необычные вещи, что привлекли взгляд, или же странные ощущения.
– Кроме страха, никаких странных ощущений. Постоянный тягучий страх, который не проходит, – красочно описал я состояние…
Я отвечал вполне искренне, правда, утаив моменты с зомби и ведьмами – всё равно не проверишь. Просто сказал, что какие-то твари. Также не стал рассказывать про то нечто, что пыталось сожрать Сильвию. Если даже сестра и расскажет, я могу всегда сказать – я не помню, я в тот момент охренел. У нас солдаты иногда толком описать ничего не могли, настолько были шокированы.
Куда больше меня волновало то, что она может рассказать про моё ядро. Я уже приготовился к этому, да и вообще, был практически уверен, что Сильвия не утаит подобное, однако я волновался больше по поводу реакции Зарона.
Я ставил на то, что он умолкнет и не будет об этом распространяться. Станет подыскивать мне пару покруче, чтобы выжать из моего дара как можно больше. Однако я мог точно сказать, что хрен знает, что им в голову придёт.
Ровно через два дня судно, на котором мы плыли по небу, пришвартовалось около такого же большого пирса у леса, но уже с нашей стороны. Там мы осторожно вышли на причал. Сильвию уже ждала инвалидная коляска, на которую она смотрела, поджав губы.
– Пока не решится вопрос со ступнёй, дорогая, – тихо проворковала Энна, погладив её по голове.
– Всё в порядке, мама, – негромко произнесла Сильвия.
– Не говори так. Просто знай, что это временно.
Я не стал говорить, что инвалидная коляска идёт Сильвии, в ней она смотрелась довольно элегантно и мило. Появлялось желание защитить её.
– Прокатить тебя? – спросил я у неё.
– Это… самое странное предложение, которое мне доводилось слышать, – с серьёзным видом произнесла Сильвия. – Но так и быть, Тэйлон. Только не урони меня с лестницы, будь так добр.
– Это уж как получится.
Мы воспользовались грузовой частью пирса, где были специальные пандусы для подъёма телег. Кстати, здесь был не только наш корабль. Видимо, помимо кротовых нор, они активно пользовались воздухоплаванием. Практически все корабли, что я видел, имели большое сходство с судами, что по морю плавают. Формы, размеры, даже тот факт, что они различались между собой: большие и маленькие, громоздкие и наоборот, быстрые на вид.
До дома мы доехали на самоезде.
И, в отличие от Сильвии, у которой всё было на лице написано, я не чувствовал ничего по поводу того, что вернулся домой. Ведь это не мой дом. Так, место для временной дислокации. Для меня что форт, что этот дом, что лес – всё одно и то же, разве что комфорт различается. У меня нет дома…
Дом…
Я не знаю, но почему-то эта мысль аж резанула. Я посмотрел на Сильвию, у которой в глазах светилось счастье вернуться домой, и мне стало… неприятно. Захотелось отвесить ей подзатыльника, чтобы стереть это выражение. Я-то не мог радоваться, что вернулся домой – у меня нет дома, мне просто некуда возвращаться. А она словно заражала этим неприятным чувством.
Почему такая мысль вообще посетила меня, я не знаю.
– Мы дома… – выдохнула Сильвия. Она ещё и уточнить свои чувства решила.
– Ага.
– Мы смогли, – она запрокинула голову, сидя на кресле-каталке, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Смогли, – кивнул я ей.
Сильвия, возможно, что-то ещё хотела сказать, но лишь вздохнула.
– Поехали?
