К тому причина, по которой я вернулся было не только в том, что они бы начали мстит и угрожать существованию моего рода. Кое-что мне просто не позволяло бросить Ушастую здесь. Всё же я чувствовал за неё какую-то ответственность. Кем бы не был сучка, она вернулась за мной (пусть дура и с книгой) и была вроде как частью моей команды, моей подчинённой, за которую я нёс ответственность. По крайней мере именно так я её чувствовал в отличие от Сильвии в прошлом, которую подумывал бросить в лесу.
А одна из вещей, которой я почти всегда следовал, было то, что своих бросать нельзя. Какими бы скотами и уродами не были, они могут стать единственными, кто тебе помогут. А ты должен помочь им не взирая на разногласия. Только так можно иногда выжить на войне. А я не мог изменить самому себе.
Босс молча взирал на меня, сохраняя на лице каменное выражение, через которое не проглядывалось ни единой эмоции.
— Как тебя зовут, проклятый?
— Тебе незачем знать, — отрезал я, но он не успокоился.
— Есть зачем. По крайней мере я смогу сказать, доверяю тебе или нет.
— У вас просто нет выбора. Эльфийка в обмен на документы. Или так, или никак. Моё имя тебе ничего не скажет.
Он смолк. Но всего на несколько секунд. Казалось, на его лице сначала появилось удивление, а потом понимание чего-то известного только ему одному.
— Зачем этот мир твоей хозяйке, а? — прищурился он.
— Мне без разницы.
— А мне кажется, что ты знаешь. Уж кто, как не ты, должен знать это.
— Я выполняю свою миссию, поэтому мне плевать на всё остальное. Вторую часть на эльфийку, — повторил я.
Босс пристально смотрел мне в глаза, после чего махнул рукой. Солдаты в экзоскелетах отпустили эльфийку, которая, крича, уже с ожогами по всей спине и заднице упала на траву.
— Хорошо. Я поверю тебе и сделаю, как ты предложил. Поэтому хорошенько подумай, если вдруг решишь нас кинуть и разрушить моё к тебе доверие. Не забудь оставить там же автомат с передатчиком.
Кинуть? Думаю, Босс прекрасно понимает, что у меня выбора не шибко-то много. Если кину, он тут же прилетит убивать или меня, или мой род. Особенно если он думает, что я Резня. У Организации руки чешутся скрутить мне голову, поэтому это даже немного удивительно, что меня сразу не попытались убить. Возможно, то, зачем они здесь, куда важнее какого-то военного преступника.
Как бы то ни было, он развернулся и, махнув парням, поднялся на борт, напоследок бросив:
— А я, кажется, знаю, кто ты…
Буду надеяться, что не знаешь, так как Организация только и ждёт моей смерти. Вернее, даже не смерти — она мечтает избавиться от меня раз и навсегда, чтобы я больше не смог переродиться в другом теле. Для них я был как бельмо на глазу: помимо военных преступлений, за которые меня уже раз сто приговорили к смерти, это был вопрос личной неприязни.
И если им станет известно моё положение, сюда практически сразу придут чистильщики, и лучше уж покончить жизнь самоубийством, чем попасть им в руки. Всё будет лучше, чем непонятное будущее за стенками их баз.
Как только солдаты скрылись в штурмовике, я тут же оттащил эльфийку подальше от сопла двигателя, чтобы они случайно не поджарили её на взлёте. Громоздкая на вид машина довольно резво с рёвом поднялась над землёй, оставив четыре чёрных точки на траве, после чего, набирая высоту, умчалась в небо. Через минуту уже было и не разглядеть его на фоне ночного неба.
Спина и задница эльфийки представляли из себя немного неприятное зрелище и напоминали больше слегка запечённое сырое мясо. Ярко-розовая поверхность поблёскивала в свете звёзд, то тут, то там виднелась оплавленная кожа. В некоторых местах она и вовсе почернела. Да и уши её были сломаны, красные, вздувшиеся, отёкшие. Острые кончики так и вовсе висели вниз, как обломанные ветки.
— Ушастая? — негромко позвал я её, ставя на ноги.
Эльфийка смотрела на меня огромными, почти круглыми глазами, словно они застыли в момент ужаса. Она явно не понимала, что происходит, пребывая в шоковом состоянии, и смотрела будто сквозь меня, дрожа всем телом и дёргая головой влево-вправо, будто ища кого-то. Да, вряд ли своим ходом сможет куда-нибудь сдвинуться.
— Ладно, жди здесь, — сказал я и отошёл к ближайшим деревьям.
Где я спрятал вторую часть книги? Да здесь же, под ближайшими деревьями. Никто бы не стал искать её здесь, под самым носом. Да её в принципе никто бы не стал искать, так как здесь шансов наткнуться на неё даже не один на миллион, а один на миллиард. Причём до ближайшего дождя, который превратит её в кашу.
Где была гарантия, что меня не убьют после того, как я отдам вторую часть?
Да нигде. Могли убить, а могли и оставить, если у них есть дела поважнее, чем гоняться за проклятым. Что касается моей семьи, то по этому поводу я не сильно беспокоился. Может солдаты Организации и знали, где они на данный момент находятся, но куда отправятся дальше, знать не могли. Как не могли знать, что их здесь и спрячут. Поэтому семье пока что ничто не угрожало.
