— Да, так что в этом плане мы готовимся. Сейчас даже найти надёжных людей — большая проблема. Солдат, и тех найти сложно, так как сейчас каждый второй может оказаться предателем или тем, кто убежит при первой же опасности. Никакой верности.
— Плохие времена, — кивнул он.
— Да, сейчас только объединившись, можно выжить, — согласился я. — Собственно…
Я встретился с ним взглядом. Серьёзным, жёстким, как сталь, взглядом человека, который голыми руками может переломить что угодно, от противника до несправедливой судьбы. Таких хрен убьёшь.
И хрен убедишь.
— Собственно, именно поэтому я приехал к вам. Возможно, вы захотите объединиться с нами?
— Сразу спрошу: каким образом? — потёр он подбородок. — Родственные связи или договор?
— Пока что договор, тэр Догман.
— Пока что?
— Сейчас очень важно объединиться вместе, тэр Догман, пока нас не порвали поодиночке. Люди этого не понимают. Даже главы родов, видя ситуацию, медлят, надеясь, что их не затронет. А может медлят потому, что их и не затронет, о чём они уже были уведомлены. Ни к кому нет доверия теперь.
— И ты пришёл ко мне. Предлагать присоединяться, правильно я понимаю?
— Да.
— Под ваше начало. Командование, иначе говоря.
— Верно.
— Почему же мы?
— Потому что я вам доверяю, тэр Догман, — сказал я прямо. — Мы вместе служили, я знаю, что вы за человек, поэтому из всех только вам бы я и смог доверить свою спину.
— Да, но ты предлагаешь мне сотрудничать даже не на равных правах, а как слуге. То есть стоит вступить, и наше мнение уже не будет иметь значения. Только беспрекословное подчинение.
— Нет.
— Ага, знаем уже. Как вы скажете, так оно и будет, и я буду вынужден подчиниться, или род в лучшем случае вылетит как пробка из вашего альянса. В худшем — нас лишат всего.
— Такого не будет.
— Род Белого Клыка говорит об обратном.
— С ними была отдельная история.
— Они послали твой род, — кивнул Догман. — Решили сделать то, что будет для рода, а не для вас. И вы их бросили на растерзание.
— Не совсем. Они не вняли предупреждениям и начали делать то, что вздумается, из-за чего перешли дорогу слишком многим. Их предупреждали, но они шли своим путём наперекор всем другим родам, что объединились с нами. Подставили всех, иначе говоря. И именно поэтому их просто отпустили, дали делать всё, что вздумается, после чего за них и взялись другие.
— Я слышал другую историю, — прогудел он. — Род Бранье решил наказать их, и сам устроил эту травлю. Дело давнее, просто это показатель того, что происходит с теми, кто потом хочет выйти из-под сильного рода. Их принуждают присоединяться, но не дают выйти.
— С вами такого не будет.
— Ты знаешь, как это неубедительно звучит. К тому же, я не хочу подчиняться кому-то без права выбора. Чтобы потом мне говорили, с кем разговаривать, а с кем нет, с кем дружить, а кого предавать и ненавидеть.
Будто при работе на королевство иначе.
— Такого не будет, сейчас другие обстоятельства.
— Сейчас. Когда нужны верные товарищи. Но потом всё резко изменится. Все забудут, почему мы присоединились к вам. Мы станем… вещью? Так? — хмыкнул он недовольно.
— Вряд ли я смогу вас переубедить.
— Пойми правильно Тэйлон, — продолжил Догман своим низким голосом. — Ты хороший парень, и я был бы не против союза между родами. Но только на равных, а не как подчинённый.
— Но все одиночные роды перегрызут. Уже грызут крупные, что говорить о слабых. А про тех, кто рьяно поддерживает корону, и говорить не стоит, — заметил я.
— Да, но нам не впервой, — ответил он.
— Я могу что-то сделать, чтобы убедить вас присоединиться? Расписаться где-нибудь, что как всё закончится, вы нам ничем не обязаны, как и мы вам?
— Навряд ли. Не сейчас, по крайней мере. Но я могу помочь тебе с людьми, если тебе нужные действительно верные солдаты. Я знаю тех, кто будет работать верой и правдой на тех, кто платит. Проверенные люди.
Что ж, это лучше, чем ничего. К тому же, Догман не сказал «нет». Он сказал, что навряд ли сейчас. Вот потом, когда прижмёт, может и согласится. Правда, это потом может очень нескоро наступить, а нам бы очень пригодились его связи, да и опыт вместе с людьми. Да, он находится далековато, но тот факт, что он вместе с нами, уже даёт защиту (и риски).
— Что ж, в любом случае, спасибо, что выслушали. Если вдруг, мы всегда готовы к союзу с вами, тэр Догман.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он невесело. — Я понимаю тебя. Семья есть семья, всё ради неё, но ты должен понимать, что это работает и на нас. Не хочу, чтобы потом мне, моей жене или дочери указывали, что делать.
— Я прекрасно понимаю вас, тэр Догман, — кивнул я.
Хотя хотел бы другого ответа, если честно. Но что есть, то есть.
