Чифенстоу вели сельскохозяйственный бизнес, причём, в отличие от других родов, здесь на этом поле деятельности они были единственными. Единственным крупным родом, который крутился в сельском хозяйстве. Если, например, по промышленности мы конкурировали частично с Доргейнбергами и Фью-Фью, а по добыче ископаемых с Блэскенсами, то у Чифенстоу конкурентов в этой сфере не было, кроме более мелких родов и предпринимателей с фермерами.
Блэскенсы занимались тоже добычей полезных ископаемых, а ещё строительством. Крупные государственные подрядчики, которые отстраивали дороги, дома и, поговаривают, целые города единолично.
И Рин — эти были торговцами и подрядчиками. Купили у одних, продали другим. Надо что-то построить — находят тех, кто это построит. Надо что-то сделать? Они и это найдут. У них было очень много связей. У них было больше всех связей. Например, как я понял, они очень тесно контактировали с Тарсонами — родом, который был едва ли не самым близким к королевскому.
Кстати, Тарсонов здесь не было, хотя их можно было назвать правой рукой короля. Они крутились, как я понимаю, во дворце и имели хорошие связи, как и Рин. Только если Рин имели связи в деловой сфере, эти имели много знакомых в политике. Не удивительно, что старшая сестра принцессы Исси вышла замуж за члена их рода.
Ни одного монополиста, по сути — даже держа крупную долю, они всё равно или делили между собой какой-то бизнес, или теснились с более мелкими сошками типа мелких бизнесменов.
Когда мы вошли, все начали рассаживаться. Не теснились, но при этом и не рассаживались по углам. Семеро глав сели в самом центре у камина, когда мне и другим достались места в стороне. Вокруг забегали слуги (служанок видно не было), и, пока мужчины разговаривали на отвлечённые темы, им разливали спиртные напитки.
Да, это было не собрание, где один хлопнет в ладоши и скажет: «встать, суд идёт» или обведёт всех взглядом и негромко сообщит: «друзья, у меня для вас есть плохие новости». Совсем нет, все говорили о всём подряд, от девушек до бизнеса, но так или иначе все они как-то плавно сошлись на одну тему и сконцентрировались удивительным образом вокруг глав родов. Не знаю, как так получилось, но вскоре все внимательно слушали то, что говорят там, у камина.
— После обвала шахты в Льиостарских горах цена на уголь так и вовсе подскочит процентов на десять, — поведал Роберт, глава рода Блэскенсов. — А учитывая, какая движется на нас зима…
— Да, слышали. Бизнес с лесом сейчас пойдёт на взлёт тоже. Это городам, где есть запасы, не так страшно, хотя пояса затянуть придётся. А вот в мелких люди пересядут на старые добрые дрова, — кивнул Ёран.
— Ну вам-то тужить не придётся, — усмехнулся тот.
— И цены на металлы вскочат до небес… — вздохнул Ирений, глава рода Фью-Фью, тот самый, который сомневался и в чьём роду оказалась Сильвия. — Сейчас почти по всему ударит.
— Ну кто-то и выиграет, — Ольгерд посмотрел на главу рода Чифенстоу, Рурка. — А кому-то и вовсе плевать.
— У нас, кажется, Рагдайзеры занимаются лесными заготовками, — они покосились на Догмана, который сидел неподалёку.
— Да, но, учитывая случившееся, сейчас восстанавливать документы, договоры, все эти бумажки… — фыркнул он презрительно. — Почти всё потеряли в огне.
— Не восстановить?
— Восстановить, но… меня сейчас заботит другое. Дочь отправил к матери в столицу, потому что после произошедшего чёрт знает, придут ещё раз или нет. Никто даже не чешется, чтобы расследовать произошедшее.
— Всем плевать, — покачал головой Диор. — Мы уже дважды подвергались нападению до этого, а совет разводит руками и говорит, что ищут. Всем ясно, кто виноват.
— Ясно-то ясно, но попробуй без доказательств подойти к северным, — ответил Ольгерд.
— Теперь это значит, что моно нападать на рода? — негромко спросил Ёран. — Получается, что нападай, но не попадайся, так, что ли?
— А что им делать? Броситься судить первого попавшегося? — спросил кто-то из мужчин.
— Делать? Хоть что-то? — ответил кто-то другой. — Раньше такого не было. Все знали, что виновника найдут. А теперь получается, пока на глаза не попадёшься, ничего тебе не будет, твори что пожелаешь?
— Причём, пока у одних пытаются убить члена семьи, у других рушатся шахты и горят поместья с документами, — добавил Диор.
Кажется, вся комната позабыла, о чём они разговаривали.
— Это паранойя, — фыркнул Ольгерд.
— Такая, что моя сестра стала калекой и дважды жертвой нападения. И оба раза там, где корона должна была нас защищать. Сейчас, вот, сгорел дом Рагдайзеров и обвалилась угольная шахта. Прямо перед холодной зимой. Достаточно совпадений, чтобы стать параноиком.
— Но как раз твой брат и был в этом поместье. Не обязательно, что кто-то хочет перед холодной зимой заставить всех мёрзнуть. Может вы и были целью, — сказал Ёран.
— Может и да, — пожал тот плечами. — Но теперь это не играет никакого значения, потому что факт есть факт — границу переступили. Напали на поместье рода. А виновных до сих пор не нашли и даже предположить не могут.
— Не к добру это, — сказал кто-то из мужчин.
