Непримечательный городок был известен лишь из-за легенд о заброшенном Цирке Уродов. Кажется, каждый год там погибало множество неосмотрительный смельчаков. Или, может, всё из-за происшествия тридцатилетней давности, когда прямо на манеже, во время выступления… А впрочем, неважно. Это всё – слухи, да и только. Возможно, однажды настоящая тайна цирка будет раскрыта, но так ли скоро это произойдёт?..
Всё субботнее утро телефон Говарда разрывался от звонков. Свой законный выходной он надеялся провести дома за кружкой чая и увлекательной книгой. На седьмой минуте непрекращающейся мелодии парень хотел было отключить сотовый, но бегущая строка оправдывала все худшие ожидания. Контакт “Стивен-чтоб-его-Харрисон” уклонения от долга не переносил, а игнорирование своих вызовов расценивал как оскорбление. Говард понимал, что предупреждений от начальника у него накопилось столько, что, записывая их каждый раз, листочками с угрозами он мог бы наконец-то закончить ремонт, покрыв стены оригинальными обоями. Зарплата, и так постоянно уменьшающаяся из-за отсутствия расследований, не служила мотивацией к продуктивной работе. Как же жаль, что он не послушал родителей, надо ж было податься полицейским в город на краю мира, где из преступлений только нападения чаек на набережной!
На восьмой минуте телефон чуть было не полетел в стену, но был спасён остаткам выдержки Говарда. Вздохнув, мужчина поднялся с кресла и, пройдя казавшийся непосильным путь до хлипкого стола, принял звонок.
– Слушаю, – сквозь зубы процедил он.
– Да где тебя черти носят?! – послышался в ответ голос, сравнимый с раскатами грома. – Только попробуй заикнуться про выходной, ты и так на грани увольнения! Если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули уже завтра, собирайся. Я отправил к тебе Тернера, просто покажи ему адрес, который я сейчас напишу сообщением.
Гудки раздались до того, как Говард успел кинуть что-нибудь до ужаса язвительное в ответ. Засунув мобильный в карман штанов, полицейский поплёлся в коридор. Шаркая ногами по грязному полу, он машинально схватил по пути ключи с тумбочки, которая выглядела так же ненадёжно, как и стол. В свете мигающей, почти что перегоревшей лампочки натянул кроссовки и схватил первую попавшуюся под руку куртку. Менять спортивные штаны с майкой на что-то более строгое или официальное мужчина не стал. Обойдутся.
Хлопнув дверью, Говард вышел во двор, который выглядел так же уныло, как и жилище с его хозяином. Порывшись в карманах куртки, он вытащил помятую пачку сигарет и коробок спичек, но закурить в ожидании коллеги полицейский так и не смог, начавшийся дождь успешно тушил огонь. Уже намереваясь вернуться в дом за зонтом, мужчина заметил знакомую машину. Без характерных наклеек, надписей и мигалок. Видимо, работа была срочной для одного только Говарда, ведь Тернер явился на своём личном автомобиле.
Утруждать себе в том, чтобы подъехать непосредственно к дому водитель не стал, так что полицейскому пришлось прикрыть голову руками, добегая до него уже слегка промокшим.
Плюхнувшись на переднее сиденье, мужчина нарочито сильно хлопнул дверью, выражая всё своё недовольство ситуацией.
– И куда тебя судьба занесла на этот раз? – хохотнул Тернер, вглядываясь в предоставленный ему телефон.
Прищурившись, он протянул:
– У-у-у, стрёмное местечко. Это Харрисон тебя туда вызывает?
– А кто ещё может заставить меня переться за город в восемь утра выходного дня, –фыркнул Говард, отвернувшись к боковому окну. – Давай, езжай уже. Быстрее начну –быстрее закончу.
Остальная часть пути прошла в тишине, которую разбавляли помехи от сломанной магнитолы. За окном проносились однообразные низкие домишки, деревья с пожухлыми листьями и редкие встречные машины. За пределами города пейзаж изменился не сильно, разве что пропали всякие строения, а через минут сорок стали видны очертания места, к которому и лежал путь Говарда.
Протерев тыльной стороной ладони участок запотевшего стекла, полицейский стал рассматривать открывшийся вид. Совсем уже протёртые шатры держались на ветхой конструкции из металлических перекладин, которая каким-то чудом ещё не обвалилась. В целом, чем-то они были схожи с мебелью Говарда. Небольшим палаткам рядом досталось намного больше и в них было куда сложнее узнать ряд цветных прилавков для ярмарки. Сзади проглядывались поломанные дома на колёсах, в которых раньше жили актёры цирка. Чуть поодаль расположились ветхие скамеечки, изломанная карусель, с который практически полностью слезла краска и стенды для плакатов, правда, без афиш. Парочка указателей огромными стрелками прокладывали путь к главным воротам, вывеска которых гласила “Цирк Уродов”. Она, в отличие от всего остального здесь, сохранилась как нельзя лучше, будто бы кто-то намеренно ремонтирует её, не давай развалиться окончательно. Однако надпись всё же была нечитаемой для тех, кто забрёл сюда случайно, и резала глаза людям, которые знали, куда они угодили.
Остановившись в паре метров от протоптанной дорожки, ведущей к шатру, Тернер заявил, что дальше не поедет, подкрепив это фразой: “Плохая тут атмосфера, да и это твои проблемы, чувак, не мои”. Действительно. Не его. Попрощавшись, Говард нехотя вылез из машины, вновь попадая под дождь, который – хвала небесам –практически сошёл на нет.
