- А что мне еще остается делать? – он театрально воздел руки ввысь, - Я не богат, и не слишком умен, но моя внешность – это то, что дала мне природа… А какая была ваша мать?
Кейлех нахмурилась. Что делать? К демонам послать и уйти или просто уйти?
- Моя мать была совсем молоденькой, когда они поженились. Ее родители умерли, оставив дочь с владениями и знаком рода, и больше ни с чем. Она так и не училась управлять, а любезный и богатый Заффо был для нее своеобразным спасением. Он был из семьи богатых торговцев, проживавших в этих землях. Мать с детства баловалась чарами, но у нее не было возможжности учиться. Оба получили то, что хотели: он – земли, власть и всех женщин в округе, а она – безбедное существование и своеобразную свободу. Отец гулял на право и налево. Своей притягательностью он завоевывал расположение Арии, матери Торуя, кстати, очень небедной женщины чуть старше его, некрасивой, но хорошей, и, женившись на ней, получил и ее состояние. Какая была моя мать? Я не знаю. Мне был месяц, когда она умерла. Портрета ее нет, но говорили, что она была красивой. Я не похожа на нее. Только волосы… - Кей подалась вперед, пристально глядя на собеседника, зло сказала со свойственной ей прямотой: - Вот что, господин Кирнан, возможно вы сочли жизнь моего отца достойной для подражания, но скажу сразу – в этом доме вам ловить нечего. Я не собираюсь замуж второй раз, а Арвена просватана. Так что прошу вас оградить меня и сестру от своего внимания. Желаю доброй ночи.
Кейлех не собиралась вести светские беседы. Это была не ее стезя. Молодая вдова поднялась, оставив опешившего, совсем не ожидавшего такого отпора, Кирнана, и попрощавшись со всеми, удались.
Она возвращалась в свою комнату порядком разозленная. Следовавшая по пятам служанка ничего не говорила, ведя себя тише воды, ниже травы, и с еле сдерживаемым вздохом облегчения быстро покинула комнату, когда помогла госпоже переодеться (иногда Кейлей вспоминала, что родом из благородных и позволяла служанкам помогать ей). Кей велела служанке не входить пока сама не позовет, заперлась, тут же приготовила себе зелье из уже подготовленных отваров и настоев, которые хранились у нее в потайной нише, и смешала его с крепким вином.
Пристрастие к вину было отличительной чертой поголовно всех шаманов, и Кей часто не могла заснуть без кубка. Да и с духами проще общаться на «дурную» голову, когда мысли витают неизвестно где, и мало притяжение к земле… Многие предпочитали курить трубки со специальными толчеными дурман-травами, тогда эффект достигался быстрее, но и избавиться от этой пагубной привычки было очень сложно. Да и воняло изо рта премерзко. Хотя, такая трубка была и у Кей. Так, на всякий случай.
Вот и сейчас, Кейлех залпом осушила кубок и поморщилась – слишком уж горьким оказалось зелье.
Собранные в дождь особые травы не имели целительных свойств, как и отравных, впрочем, тоже, но вот для того, что помочь «воспарить» очень даже годились. Кей взяла в руки уже обещанный незнакомцу медальон и села в любимое кресло. Прикрыв глаза, она
Когда транс прошел, и Кей очнулась, уже светало. До судороги сжав в руке медальон, женщина лежала на полу. Ушло порядком времени, прежде чем она смогла упорядочить дыхание и мысли, и уже совсем немного – чтобы встать. Встать, чтобы тотчас почти упасть со стоном в кресло. С трудом разжав сведенную судорогой руку, Кейлех положила медальон на столик и взяла в руки вновь наполненный кубок. Сейчас, со стороны, она напоминала старуху: сгорбленная под тяжестью прожитого, со скрюченными пальцами, пустыми глазами. Но наваждение спало, и молодая женщина сделала первый глоток вина и откинулась на спинку кресла.