Тут по болоту пронесся гул. Он все нарастал, усиливая головную боль. Внезапно Кей поняла, что на нее уже никто не нападает. Сквозь кровавую пелену, вызванную горячкой боя, женщина увидела только лежащие тела, тонущие в болотной жиже, но неожиданно вновь появляющиеся в воде. Время от времени поверхность болота то тут, то там начинала бурлить, вскоре повсюду забили высокие жгучие гейзеры, они разбрызгивали кругом целые потоки исходящей жаром воды. Потом стали появляться очертания других тел, на сей раз, бурых. Под грязью угадывались торсы, локти, головы, на свободной от грязи воде плавало несколько дохлых вурдалаков, вверх глядели кроваво-красные страшные глаза.
В ужасе Кей поняла, что вместо того, чтоб заморозить, она вскипятила болото! Все вокруг не переставало исходить паром. Болото все бурлило и бурлило. Вокруг становилось все жарче, даже земля под ногами как будто стала нагреваться. К тому же зловоние вокруг стояло невообразимое. Ничего не спасало от омерзительной вони, распространившейся, полагаю, на десятки миль вокруг.
Похоже, вода все-таки исказило шаманский аркан – и Кей получила диковинку на все времена – кипящее болото.
Вместе с тем, женщина поняла, что просто не может сделать и шага. Силы полностью покинули ее. Это маги берут свои силы из внешнего мира, а шаманы – из себя, и это еще одно их уязвимое место.
Обидно умереть вот так, думала Кей. Не спасая людей. Не в пылу сражения. А вот так, когда все позади, свариться заживо. Ноги Кейлех подкосились, и женщина упала в уже нагревающуюся воду, чуть в сторону от относительно безопасной кочки, прямо в трясину. Тело не могло сопротивляться, в рот и нос заливалась грязная вода.
Все. Кошмар, именуемый жизнью, кончился.
И нет больше боли, нет страданий. Только тихая мелодия одинокой флейты… залитый солнцем цветочный луг… светловолосая женщина в зеленом одеянии поднимает прекрасные глаза и укоризненно, но вместе с тем по-доброму, качает головой.
Спасибо, Дарна Свободный Полет.
И сильный рывок за руку, чуть не вывихнувший сустав, и резкая боль во всем теле. И тут же пришло искажение пространства, которое возникает только при применении Силы или Дара. Что-то с силой вырвало ее из трясины и больно швырнуло на твердую почву. В рот и нос затекла грязная вода, поэтому Кейлех долго откашливалась, и даже попыталась вырваться из спасительных рук, все еще не понимая, что происходит. Изо рта извергались потоки грязной воды. Неподобающая добропорядочной даме брань срывалась с уст, пока Кей приходила в себя. Сразу все ощущения вернулись к ней: и боль, и усталость, и холод. Вся мокрая, ее бьет озноб… Озноб? Холод? Как смогла, протерев грязными руками глаза, проморгавшись, Кей поняла, что находится на твердой почве, точнее на снегу. Простуда точно обеспечена. Впрочем, лучше постель и одеяло, чем гроб и саван… Единственная вонь исходила только от Кейлех, а запаха болота не было больше. Со стоном Кейлех поднялась. Огляделась. Что-то было не так.
Вот как?
Позади стоял ее конь, на котором уже сидела Диллей, почти такая же грязная, как Кейлех, но живая, хотя, глаза ее не выражали ничего, были пустыми и безжизненными. Да и конь стоял подозрительно тихо.
Тихий детский смех заставил женщину обернуться и стать в боевую стойку. При этом так и не удалось сдержать стон, потому что каждое движение отдалось болью в измученном теле, из которого вытянули все соки. Маленькая девочка в коротком беленьком платьечке, в венке из лилий и кувшинок (это среди зимы-то!) на зелёноволосой головке, прижимающая к себе куклу, сплетенную из водорослей. Босые ножки стояли прямо на снегу, но следов вокруг не было. Девочка задорно рассмеялась, и Кейлех снова упала на снег.
- Прости меня, болотная хозяйка. Я напакостила в твоем болоте. И возместить мне нечем. И отблагодарить за спасенную жизнь…
Язык заплетался, и Кей не могла вымолвить положенных при общении с духами ритуальных фраз.
Девочка снова рассмеялась, правда, это не означало, что дух доволен. Но вроде, убивать не торопится, но не факт, что не искалечит. Кто их настроение распознает верно, а тем более до мелочей?
- Одни хозяева ушли, другие пришли, - задорно сообщила девочка женским взрослым голосом, - Все равно бы убираться после них пришлось, а так ты все вычистила… Нам даже мяско для пира сварила…
И исчезла.
Вот оно как. Одна нечисть ушла, другая скоро придет. Мяско говоришь? Ох, не стоит в ближайшее время подходить к болоту.
Кейлех ненавидела болеть, но в этот раз простуда подвернулась на ее пути весьма и весьма удачно. Телу и разуму надо было отдохнуть и от действий, и от людей.
Кашель, насморк и раздираемое болью горло — женский организм не оставила без внимания ни одна из этих пакостей. В итоге Кей несколько дней валялась в постели, закутанная в одеяла, и поглощала лекарства в неимоверных количествах. Самым безобидным из зелий был настой малины, и поскольку лечил ее Альсаэль, порой Кейлех казалось, что маг ставит на ней опыты.
