Большевики с приходом к власти развернули политику тотальной антирелигиозной пропаганды. В нее включается «Союз безбожников» во главе с Емельяном Ярославским (он же Миней Губельман). Создается крупное государственное издательство «Атеист», выходит в свет иллюстрированная газета «Безбожник» (к конце 20-х годов тираж ее достиг 500 тыс. экз.), псевдонаучный журнал «Антирелигиозник»…
Закрываются или уничтожаются церкви и монастыри. Многие из них приспосабливаются под клубы, кинотеатры, библиотеки, склады утильсырья, колонии для беспризорных.
Уголовники разделяли точку зрения официальных властей. Священнослужителей урки и прежде не жаловали. Теперь же, когда на священников обрушилась новая власть и те попали в разряд «политических» — уголовники и вовсе потеряли к ним всякое почтение. Насмешки, издевательства над Церковью и верой, унижение и преследования священнослужителей были нормой в Советском государстве. То же самое царило и в уголовной среде, и в арестантском сообществе.
Именно поэтому созданная в первой половине 20-х годов разбитная баллада «Гоп со смыком», поначалу повествовавшая лишь о похождениях лихого грабителя, с расширением официальной богоборческой кампании получила яркую богохульную окраску.
Кстати, существует антиклерикальный песенный отрывок, по сюжету никак не связанный с «Гопом», однако представляющий собой его переделку. Как сообщает некий Сергей Соловьев, он слышал эту песню в Сибири, но запомнил лишь два куплета:
Однако позднее, в 30-е годы, насмешки над обитателями рая практически исчезают из уголовной баллады. Возможно, свою роль сыграла пластинка Утесова, вышедшая в 1932 году. Леонид Осипович исполнил усеченный вариант «Гопа», и этот текст оказал влияние на последующее устное бытование песни. Но вряд ли это обстоятельство имеет решающее значение. Ведь когда-то в Ленинграде выходила на пластинке и вариация «Мурки» без уголовной атрибутики, в стиле «жестокого» романса. Однако влияния на сюжет дворовой и уголовной песни она не оказала.
Есть куда более серьезные обстоятельства. Дело в том, что уже со второй половины 30-х годов отношение Советского государства к религии стало меняться. Это изменение с негодованием отметил уже в 1936 году Лев Троцкий в труде «Преданная революция»: «Ныне штурм небес, как и штурм семьи, приостановлен… По отношению к религии устанавливается постепенно режим иронического нейтралитета».
В значительной мере это было связано с новой, «контрреволюционной» политикой Сталина, который с середины 30-х годов вынужден был отказаться от многих большевистских идеологических перегибов. В определенной мере этому способствовал приход к власти в Германии Гитлера и необходимостью противостоять германскому фашизму. Агрессивные планы фюрера были направлены на Восток, о чем он заявлял публично (еще 3 февраля 1933 года Гитлер в первом своем выступлении перед германским генералитетом ясно обозначил эту задачу: «Захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация»).
Поэтому Сталин и его окружение должны были думать о пробуждении российского патриотизма, национального самосознания.
Немыслим был этот процесс без возрождения уважения к Русской Церкви, православной вере. Изменение отношения официальной власти к православию отчетливо видно в истории с разгромом оперы «Богатыри» в Камерном театре. В начале 30-х годов либретто этой оперы-фарса, созданной еще в 1867 году композитором Александром Бородиным, взялся «творчески обновить» Демьян Бедный. Безобидный, незлобный юмор Бородина обратился в надругательство над князем Владимиром Святославичем, русскими богатырями и крещением Руси. Былинные богатыри выступали в роли жандармской охранки, а князь Владимир представал тираном-держимордой. Вышедшая на подмостки в 1932 году, опера всячески восхвалялась официальной пропагандой.
В 1936 году режиссер Таиров решает возродить эту мерзость в своем театре. Однако неожиданно знаменитый театральный деятель получает звонкую оплеуху: постановлением Комитета по делам искусств «Богатыри» категорически запрещены! Одна из основных причин запрещения: «Спектакль… дает антиисторическое и издевательское изображение крещения Руси, являвшегося в действительности положительным этапом в истории русского народа».
Подобным образом и рядом других мер власть стремилась завоевать авторитет у верующей части населения (при этом продолжая преследовать оппозиционно настроенных священников).
