Вот стяг его Роланд на землю ставит.
С холма взметнулось грозно к небу знамя.
Вокруг стоят французские палатки.
Меж тем в ущельях сарацины скачут.
На них стальные панцири и латы,
Все в шлемах, препоясаны мечами,
На шее щит, копье в руке зажато.
В засаду сели мавры в горной чаще.
Четыреста их тысяч там собралось.
Увы, французы этого не знают!
Аой!
LVI
День миновал, на землю ночь спустилась.
Могучий император сон увидел:
У входа он стоит в ущелье Сизы,
Зажал копье из ясеня в деснице;
Но за копье граф Ганелон схватился,
Потряс его и дернул что есть силы.
Взвились обломки древка к небу вихрем...
А Карл все спит, не может пробудиться.
LVII
Потом ему привиделось во сне,
Что он в капелле ахенской своей.
Рвет правое плечо ему медведь.
Вдруг мчится леопард с вершин Арденн.
На Карла прянул он, разинув зев,
Но из дворца проворный пес приспел.
От короля он отогнал зверей,
Медведю ухо правое изъел,
За леопардом кинулся затем.
"Великий бой!" - кричат французы вслед,
Хоть и не знают, кто одержит верх.36
А Карл все спит: проснуться мочи нет.
Аой!
LVIII
Ночь минула, заря, алея, встала.
Рога и трубы оглашают лагерь.
Пред войском Карл Великий гордо скачет.
"Бароны, - вопрошает император,
Тесны ущелья здесь и круты скалы.
Кого бы нам оставить в арьергарде?"
Граф Ганелон ему в ответ: "Роланда.
Мой пасынок - храбрейший из вассалов".
Услышал Карл, на графа гневно глянул
И говорит ему: "Вы - сущий дьявол.
Вас злоба неизбывная снедает.
А кто пойдет дозором перед ратью?"
Граф Ганелон сказал: "Ожье Датчанин.
Надежнее вы не найдете стража".
Аой!
LIX
Роланд узнал, куда он отряжен,
Заговорил, как рыцарь и барон:
"Большое вам спасибо, отчим мой,
Что я назначен прикрывать отход.
Не потеряет Франции король,
Пока я жив, коня ни одного.
За каждого из вьючных лошаков,
За каждого из мулов и ослов
Взыщу я плату с недругов мечом".
"Я это знаю", - молвил Ганелон.
Аой!
LX
Узнал Роланд, что в арьергард назначен,
И отчиму промолвил в гневе страшном:
"Ах, подлое отродье, ах, предатель!
Ты думаешь, я уроню перчатку,
Как ты свой жезл, на землю перед Карлом?"37
Аой!
LXI
Роланд воскликнул: "Праведный король,
Я вас прошу, мне лук вручите свой.
Уж я не заслужу упрека в том,
Что перед вами уроню его,
Как сделал это Ганелон с жезлом".
Наш император Карл поник челом,
Мнет бороду и крутит ус рукой.
Но удержать никак не может слез.
LXII
Немон вслед за Роландом держит речь,
Вассала нет славнее при дворе.
Он молвит королю: "Слыхали все,
В какой пришел Роланд великий гнев.
Он с арьергардом остается здесь,
И заменить его нельзя никем.
Ему ваш лук вручите поскорей,
Дружины дайте лучшие из всех".
И лук Роланду Карл принять велел.
LXIII
Роланду молвит император Карл:
"Племянник милый, вот вам мой наказ:
Возьмете вы полвойска под начал.
С ним никакой вам не опасен враг".
Роланд ответил: "Да не будет так.
Свой род не посрамлю я никогда.
Лишь двадцать тысяч мне прошу вас дать.
Ведите с миром остальных в наш край:
Пока я жив, никто не страшен вам".
Аой!
LXIV
Роланд сидит на боевом коне.
При нем его товарищ Оливье.
За ними едут храбрый граф Жерье,
Жерен, Атон, Асторий, Беранже
И Ансеис, чья непомерна спесь.
Старик Жерар из Руссильона здесь
И славный герцог удалец Гефье.
Турпен сказал: "Мне отставать не след".
"Иду с Роландом,- подхватил Готье,
Ведь я его вассал: он дал мне лен".38
Ушло их двадцать тысяч человек.
Аой!
LXV
Зовет к себе Роланд Готье де л'Она:
"Возьмете вы французов десять сотен,
Займете все ущелья и высоты,
Чтоб император не понес урона".
Аой!
Готье в ответ: "Исполню все, как должно":.
Взял он с собой французов десять сотен
И занял все ущелья и высоты.
Откуда враг ударить ни захочет,
Семьсот мечей он встретит обнаженных.
Король Альмар Бельфернский39 в час недобрый
Даст нынче бой Готье с его дозором.
LXVI
Хребет высок, в ущельях мрак царит,
Чернеют скалы в глубине теснин.
Весь день идут французские полки,
На много миль разносятся шаги.
Вот уж они до Франции дошли.
Гасконь, владенье Карла, - впереди.
Припомнились родные земли им,
Невест и жен припомнили они.
Сбегают слезы по щекам у них,
Но больше всех великий Карл скорбит:
Племянник им оставлен позади.
Не плакать с горя у него нет сил.
Аой!
LXVII
В чужой земле двенадцать пэров встали
И двадцать тысяч рыцарей отважных.
Ни бой, ни смерть им не внушают страха.
Во Францию спешит наш император,
[Рвет бороду и неутешно плачет.]
Лицо плащом в унынье прикрывает.
Старик Немон конь о конь с Карлом скачет.
Он молвит королю: "Что вас печалит?"
Король ему в ответ: "Вопрос ваш празден.
Я так скорблю, что не могу не плакать,
Граф Ганелон погубит войско наше.
Мне нынче в ночь явил виденье ангел:
Сломал копье мне Ганелон-предатель,
Он в арьергард определил Роланда.
В чужой земле племянник мной оставлен.
Беда, коль он умрет: ему нет равных".
Аой!
LXVIII
Сдержать не может слез великий Карл,
С ним плачет вся стотысячная рать.
Его и всех французов мучит страх,
Что Ганелоном предан граф Роланд.
Богатые дары предатель взял
И серебро, и злато, и шелка,
Коней, верблюдов, мулов, львов, собак.
Три дня Марсилий подданных скликал.
Все званы - герцог, альгалиф и князь,
Эмир, барон, и альмасор, и граф.40
Четыре сотни тысяч он собрал.
Рокочет в Сарагосе барабан.
На башню идол Магомет подъят,
