– Сегодня вечером, как только закончилась битва, прибыл новый союзник – дальний родственник Приама по имени Рес.
– Сколько воинов он привел?
Симон негромко рассмеялся.
– Ни одного. Рес – громогласный пустозвон. Он называет себя союзником, но правильнее будет назвать его беженцем. Собственный народ вышвырнул его вон.
– Хе-хе, – откликнулся я и стал ждать продолжения.
– Рес правит упряжкой из трех великолепных белых коней, о которых говорится в предсказании троянского оракула. Согласно оракулу, это бессмертные дети крылатого Пегаса, быстрые, как Борей, и неукротимые, как Персефона, до того как ею завладел Аид. Если они выпьют воды из Скамандра и пощиплют троянской травы, то Троя никогда не падет. В предсказании говорится, что таково обещание Посейдона, который вообще-то на нашей стороне.
– И раз Посейдон на нашей стороне, они уже выпили воды из Скамандра и пощипали троянской травы?
– Они пощипали травы, но не стали пить из Скамандра.
Я усмехнулся.
– Разве их можно за это винить? Я бы тоже не стал.
– Приам послал набрать пару кадок выше по течению, – сказал Синон, тоже усмехаясь. – Он решил устроить из этого принародную церемонию завтра на рассвете. А до тех пор лошадей будет мучить жажда.
– Очень интересно. – Я встал и потянулся. – Я должен увидеть этих легендарных созданий собственными глазами. Тройка белых коней добавила бы моему образу определенной, э-э, утонченности.
– Немного утонченности тебе бы не помешало, – хихикнул Синон.
– Даже намного больше не помешало бы, – прибавил Терсит.
– Спасибо на добром слове! И где мне искать эту бессмертную упряжку?
– Точно узнать не удалось. – Терсит нахмурился. – Нам известно только, что их держат на равнине с троянской армией.
Диомед, Агамемнон и Менелай ждали у моего дома; я важно прошествовал к ним, словно наслаждался обычной прогулкой, и улыбнулся Диомеду. Он узнал мой хитрый взгляд, и у него заблестели глаза.
– С Ахиллом все в порядке, – сообщил я Агамемнону.
– Хвала богам! Теперь я смогу уснуть.
Как только они с Менелаем ушли, мы с Диомедом вошли в дом, и я хлопнул в ладоши, призывая раба.
– Принеси мне кожаные доспехи и два кинжала.
– Полагаю, мне тоже лучше пойти одеться, – сказал Диомед.
– Встретимся у насыпи со стороны Симоиса.
– А мы сегодня вообще спать собираемся?
– Потом, потом!
Одетый в мягкую черную кожу, с двумя кинжалами за поясом, Диомед присоединился ко мне на насыпи со стороны Симоиса. Мы двинулись вперед, молча перебегая из тени в тень, пока не добрались до дальнего конца моста, где ров соединялся с частоколом.
– Зачем мы куда-то идем? – прошептал он.
– Мне взбрело в голову, что у меня должна быть тройка бессмертных белых коней.
– Это определенно улучшило бы твой внешний вид.
Я бросил на него подозрительный взгляд:
– Ты, случайно, не сговорился с Терситом и Синоном?
– Нет, – невинно ответил он. – А где эта тройка?
– Понятия не имею. Где-то там, в темноте.
– Значит, мы ищем иголку в стоге сена.
Я сжал его руку:
– Ш-ш-ш! Кто-то идет.
Я мысленно поблагодарил свою покровительницу, мою возлюбленную богиню Афину Палладу: она всегда приносила мне удачу. Мы нырнули в траншею, идущую вдоль насыпи, и стали ждать.
Из темноты вышел человек, громыхая доспехами, – лазутчик-любитель, который шныряет повсюду, не понимая, что в таком деле нужно соблюдать тишину, а не устраивать трезвон. У него даже не хватило ума обойти стороной островок лунного света: лучи тут же осветили его с головы до ног, представив нашим взорам низенького рыхлого человечка в дорогих одеждах и с пурпурным троянским гребнем на шлеме. Прежде чем прыгнуть, мы подпустили его поближе, на расстояние плевка, Диомед метнулся, чтобы встать слева от меня, и он оказался между нами. Я зажал ему рот, оборвав пронзительный крик; Диомед заломил ему руки за спину, и мы насели на него, повалив на траву. Его вылезшие из орбит глаза испуганно смотрели на нас; мы чувствовали, как он дрожит, словно медуза. Это не один из лазутчиков Полидаманта, а просто предприимчивый дурак.
– Кто ты? – прорычал я тихо, но свирепо.
– Долон, – удалось ему выдавить.
– Что ты здесь делаешь, Долон?
– Царь Гектор попросил добровольцев пробраться в ваш лагерь и узнать, выйдет ли завтра Агамемнон за ворота.
Глупый Гектор! Почему было не отправить в разведку профессионала вроде Полидаманта?
– Сегодня прибыл один человек. Рес. Где его бивак? – спросил я, любовно проводя пальцем по лезвию своего кинжала.
Он сглотнул, задрожал и проблеял:
– Не знаю!
Диомед навис над ним, отсек ему ухо и принялся размахивать им у него перед носом, а я зажимал ему рот, пока он не понял, что мы так просто не отступим.
– Говори, змея! – прошипел я.
Он сказал. А потом мы свернули ему шею.
– Одиссей, взгляни на его драгоценности!
– Очень богатый человек, вероятно мародер. Он не стоит внимания Гектора. Сними с него побрякушки, старина, спрячь и забери, когда пойдем обратно. Это твоя часть добычи, раз я оставлю себе упряжку.
Он подбросил в руке огромный изумруд.
– Моя упряжка и так хороша. Зато всего на один этот камешек можно купить сто коров Гелиоса[23], чтобы заселить равнины Аргоса.
