Представители суда расположились по обе стороны центрального прохода, по которому я шла вперед; первые два ряда пустовали, здесь должны были сидеть присяжные, удалившиеся на закрытое совещание. У камня Просителя, сглаженного годами многочисленных прошений, я преклонила колени в ожидании своей участи.
Кажется, что мы ждали так бесконечно долго.
Затем справа от меня со скрипом распахнулась дверь. Послышался звук шагов двадцати ног по каменному полу. Присяжные вошли в свои ряды.
– Готов ли выступить оратор от присяжных? – спросил Самандер Эшрос.
Пожилой мужчина, который сказал мне беречь сердце, поднимается на ноги.
Мое сердце забилось сильнее.
Пожилой присяжный, который сказал мне, чтобы я мужалась, низко склонился перед Триархией, а затем выпрямился. Его голос дрожал, а его речь изобиловала отчетливо растянутыми гласными, присущими выходцам из Саутсайда, резко контрастируя с отрывистым дворцовым акцентом судьи.
– Суд присяжных признает Антигону сюр Аэла невиновной по делу о государственной измене и преступлениях против государства.
На мгновение я не понимала, что услышала.
Но я была не единственной, кого смутил вердикт. Шепот пронесся по залу словно лесной пожар. Иксион побледнел. Эшрос сказал:
– Трибунал Клевера выслушал своих граждан-присяжных. С Антигоны сюр Аэла сняты все обвинения.
Я поднялась на ноги.
Все должно было пойти не так. Я хотела встретиться с Иксионом на арене после того, как меня признают виновной. Но теперь, когда все закончилось так, как я и представить себе не могла, я понимала, что все еще был один способ встретиться с ним на арене. Способ, который я списала со счетов, чувствуя себя слишком виноватой, чтобы обдумать его, но впервые с тех пор, как пал Каллиполис, это показалось мне более чем возможным.
– Я вызываю Иксиона сюр Нитер на поединок за звание Первого Наездника.
Шепот, пробегавший по залу, смолк.
Иксион оскалил зубы:
– Ты и какой дракон, Антигона?
Я улыбнулась ему. В этот момент стекло центральной арки разбилось вдребезги.
Аэла сидела в каменном проходе, расправив крылья.
О поединке должно было быть объявлено по горячим следам. Наездники Клевера разлетелись по всему городу, разнося весть о турнире, как это делали глашатаи в старину; горожане хлынули через мост Внутреннего Рынка, направлялись через Дворцовые сады к воротам арены.
Иксион готовился к поединку в своих покоях, а мы с Аэлой перебрались во внутренний двор Обители. Там меня отыскали Верра и Вики. Сдвинув чепцы набекрень, они волокли доспехи Стражников, выглядевших так, будто пылились в каком-то чулане после Реставрации.
– Эбби! Или, я полагаю, теперь ты Антигона, а не Эбигейл. Мы нашли это для тебя.
Я была поражена их одинаковыми улыбками.
– Вы не сердитесь, что я… не та, за кого себя выдавала?
В прошлый раз, когда мы обсуждали политику, они были весьма недоброжелательно настроены к стерве-командующей Атрея. Вики отмахнулась:
– Когда мы только узнали, что были служанками вместе с
Я бегло осмотрела огнеупорный костюм, подтвердив свои опасения.
– Полагаю, охлаждающую жидкость достать не удастся?
Верра и Вики в замешательстве уставились друг на друга.
– Похоже, у нас не осталось запасов.
Видимо, Иксион добрался туда первым. Но я и не рассчитывала, что получу ее. А это значило, что мне придется поторопиться.
По нескольким причинам. Я давно не испытывала такой боли внизу живота и потому не сразу поняла, в чем дело. Но, переодеваясь в свой огнеупорный костюм, я заметила кровь между ног и впервые за несколько дней облегченно вздохнула.
Ли был жив, я не беременна, и скоро я вытру свою кровь с пола этим Иксионом.
– Я принесу тебе свои тряпки, – сказала Верра, заметив кровь, и ринулась в общежитие.
Аэла в центре двора пила из фонтана, в котором я играла с Даком; я не хотела рисковать, предпочтя оставить ее на виду, поэтому, вместо того чтобы вооружаться в драконьих логовах, мы готовились здесь. Прежде чем оседлать ее, я воспользовалась моментом, чтобы обнять ее:
– Никогда, никогда больше.
Она фыркнула в знак согласия и, обвив мою шею своей, прижала меня к своей чешуйчатой груди.
– Ты готова к этому?
Из ее ноздрей вылетели искры, а глаза вспыхнули.
– Я тоже.
Я смыла кровь Пауэра с рук и лица в фонтане во дворе, стараясь не смотреть на нее. После. Все чувства после. Когда Верра вернулась с кучей тряпок для изготовления прокладок, я принялась готовить доспехи, как вдруг боль заставила меня согнуться пополам над цветочной клумбой. Я уже и забыла, насколько это могло быть ужасно.
– Энни, ты в порядке?
Меня прошиб холодный пот, словно меня лихорадило, но, отдышавшись, я почувствовала себя немного лучше. Затем впервые после возвращения в Каллиполис я начала натягивать огнеупорный костюм, борясь со спазмами.
– Все великолепно.
