– Но, конечно, благодаря великим голиафанам ваш двор драконорожденных выглядит гораздо величественнее, – ответил я, пока служанка забирала мою мантию.
– Возможно, если размер делает двор величественнее, бесчисленный флот свидетельствует о прозорливом уме.
Мы с легкостью перебрасывались мячиком светской беседы, которой я не вел уже много лет, и это происходило так непринужденно, что мне не нужно было задумываться над словами.
После возвращения в старые покои моей семьи радости от того, что мне вернули свисток для призывания Пэллора, и глубокого чувства собственной бесполезности, накатившего на меня после поединка Кора, у меня словно что-то оттаяло внутри. Я снова был способен воспринимать дворцовый юмор.
Я перестал бороться с собой.
– И теперь с твоим Великим Драконом и нашим многочисленным флотом наш двор станет и величественным, и умным.
Фрейда звонко рассмеялась. Вошла служанка с кофейным сервизом.
– Я сожалею о том, что случилось сегодня с твоим другом. – Тон Фрейды сделался серьезным, когда она взяла свою чашку. Чашки в два раза меньше каллиполийских, а дымящийся бассилеанский кофе, даже отфильтрованный, похож на черную землю. – У меня были подозрения, но я надеялась, что ошибаюсь. Ты не знаешь, он…
– С ним все будет в порядке. Спасибо.
Ее сочувствие так же нежелательно, как и ее упоминание о Коре. После того как я постарался смыть с себя неудачу этого дня, я не заинтересован в том, чтобы мне о ней напоминали. Кофе, даже бассилеанский сорт, показался мне недостаточно крепким.
Фрейда кивнула. Она слегка барабанила пальцами по столу, поднося крошечную чашку к губам.
– А мое предложение? Вы думали о нем сегодня?
– Как же иначе?
– Я надеялась, что так и будет. Пожалуйста, – добавляет она с нетерпением, подталкивая служанку вперед, чтобы наполнить мою чашку, потому что девушка застыла возле моего кресла.
Служанка шагнула вперед, наклоняясь, чтобы налить мне кофе. Я взглянул на нее.
Это была Энни.
Я должна была это предвидеть. Фрейда пригласила гостя на кофе. Какие возможные варианты можно было предвидеть? И почему мне не пришло в голову, что, прислуживая Фрейде Бассилеон, я увижу не только принцессу, но и остальных драконорожденных?
И Ли.
У меня все внутри сжалось при виде силуэта Пэллора за окном. Несмотря на то что с момента возвращения я стремилась к воссоединению со Стражниками, я не хотела, чтобы это произошло именно так. Не хотела, чтобы Ли узнал меня при Фрейде, увидев меня служанкой, подающей кофе в дурацком чепце и фартуке…
Но когда он едва меня заметил, это оказалось в сто раз хуже.
Конечно, я не хотела увидеть его несчастным и расстроенным после недели, проведенной взаперти с семьей, которую он предал. Но уж никак не ожидала увидеть его беззаботным, счастливым и… игривым.
И обсуждающим какое-то предложение. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это было за предложение.
Окажись я на месте Фрейды, я бы тоже не хотела выходить замуж за Иксиона.
Он говорил так, как я никогда раньше не слышала: весело, задорно… его драконий язык ласкал слух. Спокойный, довольный собой, красивый и осознающий это, он сидел, закинув ногу на ногу, его пальцы медленно поглаживали вышивку на обивке кресла.
Я очнулась, когда Фрейда вдруг щелкнула пальцами.
Он не смотрел на меня, даже когда я приблизилась к его креслу с кофейником.
Только теперь это не так мило.
Я могла бы схватить его за волосы, ударить его по лицу. Я могла бы сорвать чепец и отхлестать его им по щекам…
Только когда дрожащими пальцами я слишком резко подняла носик кофейника и немного кофе расплескалось на маленькое блюдце, Ли поднял глаза. На его лице застыла скука, разбавленная легким любопытством, словно оплошность служанки не беспокоила и не интересовала его, лишь слегка удивила…
И тут наши взгляды встретились.
Это момент, которого я ждала и одновременно страшилась с тех пор, как взяла на себя эту дурацкую миссию – внедриться в ряды восстановленных в своих правах драконорожденных из Серых Клеверов. Я не предполагала, что это произойдет на глазах у Фрейды Бассилеон.
Но Ли много лет тренировался сохранять бесстрастность. После вспышки узнавания его лицо мгновенно сделалось спокойным. Точно так же, как это случалось на уроках, в течение последних десяти лет, когда учителя рассказывали о Дворцовом дне, а Ли притворялся, что он никто и ничего не чувствует.
– Прошу прощения, – сказала Фрейда на драконьем языке, – персонал еще до конца не обучен. Большую часть моих слуг пришлось оставить в Васке.
Очевидно, она приписала нашу паузу пролитому кофе. Прищурившись, она внимательно смотрела не на меня, а на Ли. Словно хотела оценить его реакцию в этот неловкий момент.
Ли улыбнулся ей своей безупречной улыбкой. Увидев это, я ощутила, как сердце ухнуло вниз; мы все еще стояли так близко, что могли коснуться друг друга.
