– Какого черта… – приподнялся было граф, но новоприбывший оказался очень близко к Мальтего и произнес:
– Меня зовут Бьерн Алангай, – парень протянул к графу раскрытую ладонь, будто желая погладить его по голове. – Рад знакомству с уважаемым зятем. И прощай.
Граф почувствовал, как кожа на его лице начинает плавиться от жуткого жара, исходящего от рук парня, и в отчаянии бросил последний взгляд на дочь.
Виктория счастливо улыбалась.
***
Дитрих
– Как ты можешь быть такой безучастной сволочью?
– Это моя работа, если ты забыл, – отвернулся к стене Ирден. Его никак не удавалось уговорить на авантюру по освобождению Милены. – Так что сядь за стол и положи нож на место.
Дитрих тихо выругался наблюдательности гвардейца и вернул нож для писем на стол, некогда принадлежавший Грегору. Этого старого волчару ни что не брало, почти все аргументы исчерпаны. Кроме одного.
– Ирден, – вкрадчиво начал говорить виконт. – Напомни мне, сколько лет графу.
– Сорок пять, – отмахнулся гвардеец от Мальтего, будто от назойливой мухи. – Если решишь пойти туда – я вырублю тебя, свяжу и запру в подвале. Если Темный лезет на рожон – туда ему и дорога, а ты такого себе позволить не можешь.
– Самым долгоживущим из моих родственников был прадед, – продолжил Дитрих, пропустивший слова о подвале мимо ушей. – Он прожил ровно пятьдесят лет, умерев от старости в кругу родственников и слуг. Хороший был человек. Графом после него стал старший сын, который принял титул, несмотря на завещание отца….
Лицо Ирдена перекосилось. Гвардеец понял, к чему клонит виконт, но позволил ему продолжить, обдумывая ответ.
– Говорят, ему помогли гвардейцы Мальтего, которые после этого стали заведовать самыми богатыми месторождениями угля и металлов, – Дитрих подвинул ногой сумку Каутри, которую тот оставил на полу кабинета. Прикасаться к этой дряни не хотелось совершенно. – К счастью, история циклична, и все, что когда-либо произошло в прошлом, обязательно повторится в будущем…. А ты как считаешь?
Открытое предложение заговора – рискованный ход, который может привести к немедленной смерти заговорщика. Опасно, но выбор невелик, Хейг ясно сказал, что им понадобится помощь «твоего ручного убийцы».
Милену надо было вызволять. Здесь не имеют значения ни личные симпатии, ни деньги, которые приносят Гурьены. Второе убийство, несомненно, повесят на виконта, который уже имел опыт мокрых дел, а такого ему даже дядя Лис не простит.
Мотивацию Каутри Дитрих понимал смутно. Несмотря на общую трапезу, отвращение к Темному никуда не делось, было физически неприятно находиться рядом с ним. Но в том, что Хейг не собирается его убивать – Мальтего был уверен. По крайней мере, можно было не опасаться удара в спину.
– Слушай, Ирден, – прервал размышления гвардейца Дитрих. – Я все понимаю, тебе подняли из кровати в ранний час с непростым разговором, но вот что я тебе скажу – несмотря на то, что меня сюда привезли на убой, если погибнет хозяйка – ко дну пойдем все. Мне второго трупа не простят, пусть даже не на моих руках ее кровь, а тебя уберут как сообщника. Можешь не сомневаться – я смогу убедить отца пустить и тебя в расход!
Ирден поднял глаза и по-новому взглянул на виконта. Такое развитие событий не приходило ему в голову. Верность к графству – то, что прививалось каждому гвардейцу с детства, мешало думать в подобном ключе, ведь, как говорил брат графа: «Мальтего строги, но справедливы, жестоки к врагам и ласковы с друзьями. Наш девиз – каждому по делам его». Граф и правда может сделать ход конем – избавиться от гвардейца, который позволил свершиться преступлению….
– Ладно. У вас есть план? – смирился со своим вынужденным участием Ирден.
– Ну… – протянул Дитрих. «Мне надо подготовиться, встретимся в кабинете» – сказал Хейг перед уходом. – План есть, и он скоро подойдет сюда.
– Не уверен, что понял тебя….
– О, вы уже здесь? – Каутри вошел в кабинет, удерживая под мышкой книгу. – Итак, у вас есь план действий?
***
Неизвестно
Зарядка, запал, прицеливание, выстрел. Эта последовательность действий уже слилась в единое движение, в котором сложно отличить одну стадию от другой. Алангай учился стрелять с того момента, как смог поднять пистолет. Больше пятнадцати лет практики дали результат – каждая пуля находила свою мишень.
– Надеюсь, хотя бы половина из вас проберется внутрь, – пробурчал себе под нос стрелок.
Зарядка – в винтовку входит золотистый патрон со странной траекторией полета, из-за чего некоторые выстрелы уходили в стороны.
А вообще штуки замечательные. Вроде пуля небольшая, но при попадании взрывается как бомба, разбрызгивая вокруг пламя, которое отчего-то совсем не тухло. Жаль, что раритет и нынче ни один Берег не производил такого чудесного оружия.
Запал – из-за старости боеприпасов приходится использовать не менее старую винтовку, с отвратительно неудобным механизмом стрельбы. Впрочем, Алангаю не привыкать – в сумке еще два десятка таких патронов – и вряд ли на всем Побережье найдутся еще.
