- Там все регистрировались. То есть… все бывшие рабы. И те, кто уезжал, и те, кто оставался в штате. Но мы рабами не были, поэтому…
- Да, вы мне уже говорили. Может быть, в этом бюро зарегистрировался кто-нибудь из братьев Джейка?
- Трудно сказать. Тогда были такие времена. Скверные. Слава богу, если хоть кто-то знает что про кого-нибудь.
- Вы мне очень помогли, мисс Берд. Я так вам благодарен.
У него мелькнула мысль попросить, чтобы она показала ему семейный альбом. Ему хотелось увидеть Пой, Воррена, даже Хедди. Но потом он решил: не стоит. Еще пустится в расспросы, и незачем ее удручать сообщением, что у нее вдруг объявился новый родственник, такой же черный, как Джейк.
- Ну, а имеет ли все это отношение к той женщине, которую вы ищете? Пилат?
- Нет, — ответил он. — Едва ли. — Он уже повернулся было к двери, но вспомнил о часах. — Кстати, не забыл ли я у вас часы? Мне бы хотелось их забрать.
- Часы?
- Ну да. Ваша приятельница захотела рассмотреть их поближе. Мисс Лонг. Я ей дал их тогда, но забыл… — Молочник замялся.
Сьюзен Берд звонко расхохоталась.
— О часах своих забудьте, мистер Мейкон. Грейс отправится теперь курсировать по всему округу и в каждом доме будет рассказывать, как вы подарили ей часы.
— Что?!
— Да понимаете… Не надо ее осуждать, просто мы живем в таком захолустье. Не так-то часто появляются у нас приезжие, в особенности молодые люди, которые носят золотые часы и разговаривают с северным акцентом. Потом я заберу их у нее и отдам вам.
— Да не стоит. Не стоит.
— Ну, тогда просто извините ее. Тут у нас такая глухомань, мистер Мейкон. Ничего и никогда не происходит. Ровным счетом ничего.
Приводной ремень продержался недолго, но дотянул до ближайшей бензоколонки. Он вышел из строя на окраине городка, называемого Джистанн. Молочник продал свой автомобиль за двадцать долларов хозяину буксирного грузовика и сразу взял билет на автобус. Возможно, вышло даже к лучшему: поджав ноги, еле умещавшиеся в тесном пространстве между сиденьями, и прислушиваясь к монотонному жужжанию колес, он имел возможность и досуг не спеша спуститься вниз с заоблачных высот, на которые вознесся, когда за ним захлопнулась дверь домика мисс Берд.
Когда он возвращался от нее в Шалимар и когда он наконец туда дотащился, весь в пыли, в грязи, он тотчас же вскочил в свою машину и отправился к Киске. Он чуть не выломал ей дверь.
— Хочу плавать, — вопил он. — Скорей, скорей, пошли купаться. Я весь грязный — мне нужна вода-а-а-а!
Киска улыбнулась и сказала, что приготовит ванну.
— Ванну? Да не полезу я в эту фарфоровую мисочку! Мне нужно море! Целое море, черт побери! — Он хохотал, орал, а потом, подхватив Киску под коленки, забегал по комнате, держа ее на плече. — Море! Хочу плавать в море! И не подсовывай мне, пожалуйста, детка, свою узенькую, малюсенькую, коротюсенькую лохань. Мне нужно море, все целиком, глубокое, синее море!
Он поставил ее на пол.
- Неужели вы здесь никогда не ходите купаться?
- Дети ходят к каменоломне.
- К каменоломне? Значит, моря у вас нет? И океана?
- Нет. Ничего такого нет, здесь горная страна.
- Ах, горная страна! Страна гор. Страна полетов.
- Тебя спрашивал какой-то человек.
- В самом деле? По всей вероятности, это мистер Гитара Бэйнс.
— Он не сказал, как его звать.
- И не нужно. Совершенно ясно, приходил Гитара Бэйнс. Гитар, Гитар, Гитар Бэйнс! — Молочник принялся приплясывать, а Киска, давясь от смеха, прикрывала рот рукой.
- Ну пошли, Киска, пошли, покажи мне, где же ваше море.
- По ту сторону горы со склона стекают ручейки. И получается река. Самая настоящая — глубокая, широкая.
- Так пойдем! Ну живо, живо! — Он схватил ее за руку и потащил к машине, по пути напевая: «Соломон и Рина, Белали, Шалут…».
- Откуда ты это знаешь? — спросила Киска. — Когда я была маленькая, мы играли в такую игру.
- Конечно, играли. В нее все играли, кроме меня. Но теперь и я смогу в нее играть. Теперь это моя игра тоже.
Река, которая текла по долине, оказалась широкой, зеленой. Молочник разделся, влез на дерево и прыгнул в воду. Тут же пулей вынырнул, сверкая мокрой кожей, улыбаясь, расплескивая вокруг себя сотни брызг. — Иди сюда. Да раздевайся же, иди скорее в воду.
- Не пойду. Мне неохота.
- Пойдем, девочка, пойдем.
- Там водяные змеи.
- Плевать на них. Иди сюда. Ну, я жду.
Она сбросила с ног туфли, сняла через голову платье. Он протянул к ней руки, а она мелкими шажками спускалась по крутому берегу — то поскользнется, то споткнется и сама же над собой хохочет; потом вошла в речку, повизгивая от прикосновения холодной воды к ногам, бедрам, талии. Молочник притянул ее к себе и поцеловал в губы, после чего предпринял энергичную попытку утащить ее под воду. Киска вырывалась.
- Ой, у меня укладка! Ты мне волосы намочишь.
- Не намочу, — ответил он и вылил пригоршню воды ей на макушку.
Киска, оступаясь на каждом шагу, протирая глаза и взвизгивая, пошла к берегу.
