«Здравствуйте! Меня зовут Жанна Владимировская. Как провести уикенд? Не знаю, как для вас, а для меня этот извечный пятничный вопрос обрастает несметным числом побочных соображений. Что-то не успел сделать, что-то надо начать. Накопившаяся за неделю усталость подсказывающая, что ни черта делать… ххрр… расслабиться, отдаться на волю блаженной лени, взять в качестве эпиграфа и оправдания пушкинское… Фанни… и так далее. Если же эти коварные уловки и препирательства с внутренним голосом удается преодолеть, встает вопрос… На сей раз, то есть в минувший уикенд, я решила поступить, как поступают чистосердечные читатели газетной рекламы. Одна из них, в „Вашингтон посте“ сулила временное выбытие из цивилизации неподалеку от Вашингтона, в гостинице, являющей собой образец деревенской идиллии и романтической элегантности. Сочетание, согласитесь, многообещающее. И мы тронулись в путь. Тутут-бабм, бам, бам, чччача. Переправившись через мост удивительной красоты и ххррр мы выехали на Восточное побережье штата Мэриленд и через каких-то полтора часа подъезжали к старинному особняку, сулившему вышеперечисленные радости. Реклама не лгала…
Хррр… ччч… шшш…
Хррр….
Приехали мы в полдень и тут же отправились осваивать находящийся всего в пяти минутах езды от гостиницы городок Сент Майклз. Назван город по имени епископального прихода архангела Михаила, основанного в тысяча шестьсот семьдесят шестом году…
Чччч…
Чччч…
Южный, кладбище. Замечу, что теперь, когда я основательно попутешествовала по Америке, мне совсем не кажется странным пристрастие одной героини пьесы Уильямса „Орфей спускается в ад“ к кладбищам. Никакой некрофилии нет в этом и в помине. В маленьких городах, подобных Сент Майклзу, кладбища — неотъемлемая часть городского пейзажа. И чаще всего они расположены в центре города. На них уютно, тенисто, спокойно…
Ччч… хрр… шшш…
Музей мореходства. Старинные парусники и каноэ, баркасы и рыболовные шхуны. История в натуральную величину, включая поразительный маяк, чем-то напоминающий деревянную избушку на курьих ножках. Правда, избушку трехэтажную. Признаюсь, как хррр… шшш… Сент Майклз днем, по-настоящему прекрасен он в ночное время, похожий на инкрустированную шкатулку с секретом, он манит огнями яхт и витрин, дразнит обаянием сладковатых запахов залива, заражает возбуждением снующей по улицам толпы…»
…
«Чжаа-чжаа».
«Краа! Краа!»
«Биби-кирере, биби-кирере».
«Юрль-юрль-юрль!»
«Передаем сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует пятнадцати часам московского времени. Пик! Пик! Пик! Пик! Пик! Пик! Говорит Москва. В столице пятнадцать часов. В Ашхабаде семнадцать. В Караганде восемнадцать. В Красноярске девятнадцать. В Иркутске двадцать. В Чите двадцать один. В Хабаровске, Владивостоке двадцать два. В Южно-Сахалинске двадцать три часа. В Петропавловске-на-Камчатке полночь».
«Усадьба, Усадьба, я Гора, как слышите, прием?»
…
«Вы слушаете программу „После полуночи“. Ее продолжает венгерская группа „Омега“. Аранжировки ансамбля „Омега“ отличаются сложностью, насыщенностью электронными звучаниями, создающими своеобразный колорит. Послушайте песню с пластинки „Гаммаполис“, записанную коллективом в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. Лирический герой песни двадцать лет назад покинул Землю и продолжает свой полет в сторону неведомого Гаммаполиса».
Хррр… бом… бом… чччч…
«В нашей программе прозвучит голос известной американской певицы Барбары Стрейзанд в так называемом ансамблевом стиле. Композитор Холмс. „Пчела“».
…
«Кррр! Хау-хау-хау! Кыбэу-кыбэу! Кыбэу!»
…
«Доброе утро, товарищи! Говорит Москва»…
«Цик-цик-цик».
«Филю-вилю-фили-фили-фили-тью-тью».
