— Просто ужасно, — пищу в ответ. — А почему я в вашей кровати?
— Потому что тебе было плохо, и я побоялся оставлять тебя одну.
— Спасибо, — смущаюсь я ещё больше. — Вы…
— Я не прекрасный рыцарь, не твой герой, Маш, — перебивает он. — И тебе не стоит в меня влюбляться.
— Что?! — резко вскакиваю я.
Голова идёт кругом, и я вынуждена опереться на кровать. Ну, на тело рядом. И, конечно, этот неловкий жест приходится ровно на его… утреннюю физиологию. Мужчина издаёт какой-то рычащий звук, глухой, гортанный, и я медленно поднимаю на него взгляд, убирая руку.
— Простите меня, Павел Александрович, я случайно. Голова закружилась, вот и… Не специально метилась.
Он ничего не отвечает. Сверлит меня серьёзным взглядом. От синего в нём — только намёк. Тёмные тучи заполонили всю радужную оболочку глаз.
— Маша, Маша, Машенька..! — вздыхает он, поднимаясь с кровати. — Сегодня постельный режим! Никаких приключений. Сейчас принесу тебе лекарство.
Он скрывается за дверью, и я падаю на подушку, вспоминая вчерашний вечер. Пишу Лизке, что жива-здорова. Без лишних подробностей. А там уже входит Павел Александрович с высоким запотевшим бокалом.
— Пей, — кивает он, и я пью.
Не сразу обращаю внимание на вкус. А он… горький, явно алкогольный. Чувствую, что «лекарство» просится назад. Как по волшебству передо мной возникает тазик. И, пока я склоняюсь над ним, крупная ладонь гладит мои волосы, успокаивая.
— Вот так, Машенька! Нужно избавиться от этой гадости. Тебе сразу станет легче.
— Да, я выпила-то всего пару-тройку коктейлей из пива с сиропом! — выпаливаю сквозь слёзы. — Не может же быть мне так плохо от этого?
Мужчина стискивает челюсть:
— Уверен, тебе что-то подлили или подсыпали! Никогда не оставляй свой бокал без присмотра и никогда не позволяй никому покупать тебе выпивку.
— Хорошо, — киваю ему. — И лучше вообще не буду экспериментировать, абсолютно никчёмное дело.
— Вот и умница! Это правильный выбор, — мужчина гладит мою скулу. — Ты отдыхай, Машенька, а мне отъехать нужно… по делам…
— Хорошо, — не уверена, что мне удаётся скрыть разочарование.
Я кое-как выползаю из кровати под вечер. Павла Александровича до сих пор нет, и я думаю, где же он пропадает. Смешно, что меня заботит это. Смешно, что я вообще продолжаю об этом думать.
Я съедаю кусок хлеба и помидор, завариваю свежий чай, принимаю душ. Сижу в кухне до глубокой ночи, но так и не дожидаюсь мужчину.
Когда глаза слипаются, я иду в свою комнатушку и падаю на кровать, моментально засыпая, а просыпаюсь от тяжести руки, сильно сдавившей талию.
— Павел Александрович! — пищу, отодвигаясь в сторону, и мужчина просыпается.
— Чёрт! — рычит он, выскакивая из моей кровати. — Прости, напугал тебя, да?
Я смотрю на ссадины на его руках и закусываю губу.
— Павел Александрович… — шепчу глухо. — Вы где были?
Мужчина хмурится, но не торопится отвечать. Лишь недовольно кривит лицо и глядит на меня пронзительно-синим взглядом.
— Я должен был… — отвечает неожиданно твёрдо, — разобраться. Не принимай на свой счёт.
Я откидываю в сторону одеяло, спускаю на пол ноги. Мужской взгляд скользит от кончиков пальцев до края моих шортиков и обратно. Павел Александрович стоит с непроницаемым выражением лица, лишь его кадык резко дёргается, когда он с шумом сглатывает.
Я подхожу к нему, поднимаюсь на цыпочках и целую его щёку, покрытую колючей щетиной.
— Даже если вы делали это не для меня, всё равно спасибо!
Он аккуратно снимает мою руку со своего плеча, а я вдруг цепляюсь взглядом за циферблат часов.
— Сколько сейчас времени?
Павел Александрович смотрит на свои часы.
— Так половина восьмого, Маш.
— Опоздала! — трясу его руку. — Опоздала! На автобус экскурсионный опоздала!
— Да какая же это проблема, Машенька? — усмехается мужчина. — Догоним мы твой автобус!
Ну что тут можно сказать?
Автобус мы догоняем уже у самого сафари-парка. То ли дело в том, что я проковырялась слишком долго в ванной, то ли в том, что Павел Александрович заставил меня плотно позавтракать. А может и вовсе в том, что он подозрительно медленно ехал по трассе.
— Я слишком мало спал, Машенька, — возразил он на моё недовольство. — Концентрация внимания уже не та, сделай скидку на возраст.
При этом он сыпал рассказами о Крыме, притормаживал в интересных местах и травил анекдоты. А я смеялась и… тонула в его глазах.
Несмотря на извечную серьёзность, тучи рассеялись, и его взгляд снова приобрёл цвет небесной лазури. Несмотря на сведённые брови и пролегающую между ними глубокую морщину, несмотря на сжатые губы, я чувствую, что по непонятным причинам у него вполне хорошее настроение.
— Даже странно, что ты выбрала «Тайган», а не Кояшское озеро, — озираясь по сторонам, бросает Павел Александрович. — Весьма неожиданно…
— Просто последние дни я и сама вся такая неожиданная, — весело говорю ему. — Разве вы ещё не заметили?
— О, я заметил, — он окидывает меня странным взглядом. — Ну не будем терять времени, Машенька. Идём.
Павел Александрович сам покупает нам билеты, предлагает выбрать способ передвижения по территории парка, но я хочу прогуляться пешком, и он соглашается.
