Растревожится зорька пальбою да стонами.Опрокинется в траву вчерашний корнет.На убитом шинель с золотыми погонами,Дорогое сукно спрячет сабельный след.Да простят мне все то, что я кровью своею испачкаю,И все те обо мне, чья память крепка.Как скатится слеза на мою фотокарточкуИ закроет альбом дорогая рука.<p>Голубые лошади</p>Как по Красной площади —Алый пыл знамён.Голубые лошади,Красный эскадрон.Вслед глядели девушки,Заслонясь рукой.Только до победушкиОй как далеко.Там Шкуро и Мамонтов,Врангель и КолчакЗа царя Романова,За своих внучат,За обиду оструюБьются ретиво.Да ещё за ГосподаБога самого.Ой, куда ты конницаПравишь копыты?Ой, не скоро кончитсяДевятнадцатый…Запахами ночь шалитШпорный перезвон…Голубые лошади,Красный эскадрон.<p>На смерть Валерия Агафонова</p>Может, виной расстоянья,или я сам не спешил?..Что ж ты мои ожиданьявстречей не разрешил?Чёрной тесьмой перехваченыблизкие сердцу черты.Всё, что судьбою назначено,бережно выстрадал ты.Спишь на цветах увядающих,а у тебя в головах —осени лик всепрощающийс тихою грустью в глазах.Слышишь, подруга сермяжнаяпесню заводит без слов?Струны-певуньи наряженыв бархат бардовых басов.Внемлет минорным созвучиямвсё повидавший Парнас,слушают ивы плакучиетвой недопетый романс.<p>Гладиаторы</p>Неподвластные смерти и тлену,Не познавшие страха в веках,Вновь выходят на ту же аренуТе же галлы с мечами в руках.Обречённые дети изъяна,В юбилейный стотысячный бойНа ещё не зажившие раныПринимаете новую боль.И, на вашу отвагу глазея,Очевидцем ста тысяч затейЗакипает котёл Колизея,Переполненный пеной страстей.Век от века билеты дороже,Всё страшней и упорней бои.Занимайте, патриции, ложи,Покупайте кошмары свои.Будет боль, будет кровь, будут стоны,Будут дикие звери реветь,Чтоб потом на святые иконыВам самим было жутко смотреть.Смерть традиций своих не нарушит —Как тогда, так и будет теперь.Посмотрите, не ваши ли душиДушит яростно раненный зверь?И послушай: за храпом агониейИ сквозь всю сумасшедшую сечьНе твои ли надежды, хоронитЖалким звоном обломанный меч?Орденами твоими увешан,Избежав хищной пасти и лап,Не твою ль кровожадность утешилОпьяненный победою раб?Всё смешалось, рычанье и крики,Лязг доспехов и скрежет зубов.И в победном неистовом ликеВновь ты видишь проклятье рабов.И опять твой восторг обалделыйНа стотысячный пир воронья,Чтоб не знала ни мер, ни пределовНенасытная жажда твоя.И чтоб отдыха галлы не знали,Сокрушая миры и века,Будет слышаться ад вакханалий,И не высохнет кровь Спартака. 1975<p>Жестокий романс</p>
