ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— Я вижу во сне то, что воспринимает первая воскрешенная личность Китса, — сказал я. Мой голос звучал глухо и монотонно, будто я говорил во сне. — Он сбросил себя в одного из паломников, когда его тело убили, и теперь блуждает в их микросети. Каким-то образом его ощущения становятся моими снами. А может, то, что я делаю, — это его сны, не знаю.

— Бред, — пробормотал Гермунд.

— Нет-нет, — возразила леди Дайана каким-то неестественным, срывающимся голосом. — Джон, так ты кибрид?

— Да.

— О Христос и Аллах! — воскликнула леди Дайана.

— Что такое кибрид? — спросил другой громила. У него был высокий, почти женский голос.

На какой-то момент воцарилось молчание, а затем заговорила Дайана:

— Идиот! Любой знает, что кибриды — это человекоподобные существа, созданные и дистанционно управляемые Техно-Центром. Они даже входили в состав Консультативного Совета, но в прошлом веке их запретили.

— Так это что-то вроде андроидов? — спросил головорез.

— Заткнись! — бросил Гермунд.

— Нет, — ответила Дайана. — Кибриды были генетически совершенны. Их воссоздавали по ДНК со Старой Земли. Достаточно было косточки, обрывка волоса… Джон, ты меня слышишь? Джон?

— Да.

— Джон, ты кибрид… знаешь ли ты, кто был твоим прототипом?

— Джон Китс.

Я услышал, как она набрала в грудь воздуха.

— Кем… был… Джон Китс?

— Поэтом.

— Когда он жил, Джон?

— С 1795 по 1821 год, — сказал я.

— По какому летосчислению, Джон?

— По земному, от Рождества Христова, — сказал я. — До Хиджры. Нашей эры…

Меня перебил взволнованный голос Гермунда:

— Джон, ты… ты сейчас в контакте с Техно-Центром?

— Да.

— Ты можешь… способен устанавливать с ним связь, несмотря на правдосказ?

— Да.

— Во блин! — присвистнул головорез с высоким голосом.

— Сматываемся! — рявкнул Гермунд:

— Еще минуту, — сказала Дайана. — Мы должны узнать…

— Может, взять его с собой? — спросил другой громила.

— Идиот! — взорвался Гермунд. — Если он жив и связан с инфосферой и Техно-Центром… черт, так он просто живет в Техно-Центре, его сознание там… И он может стучать Гладстон, ВКС, безопасности, кому угодно!

— Заткнись, — отрубила леди Дайана. — Мы убьем его, как только я закончу. Еще несколько вопросов, Джон.

— Да.

— Зачем Гладстон понадобилось узнавать, что происходит с паломниками к Шрайку? Это имеет отношение к войне с Бродягами?

— Мне точно неизвестно.

— Дерьмо, — прошипел Гермунд. — Разбегаемся!

— Тихо. Джон, откуда ты?

— Последние десять месяцев я жил на Эсперансе.

— А до этого?

— До этого — на Земле.

— На которой Земле? — вмешался Гермунд. — На Новой Земле? На Земле-II? В Земле-Сити? На которой?

— На Земле, — ответил я. Потом уточнил: — На Старой Земле.

— На Старой? — переспросил один из головорезов. — Ни хрена себе! Я сматываюсь.

Раздалось шипение бекона на сковородке — выстрелили из лазерного пистолета. Запахло, однако, не беконом, а чем-то сладковатым, и на пол шлепнулось что-то тяжелое.

Дайана Филомель как ни в чем не бывало задала следующий вопрос:

— Джон, ты говоришь о жизни твоего прототипа на Старой Земле?

— Нет.

— Ты — как кибрид — был на Старой Земле?

— Да, — ответил я. — Я пробудился там после смерти. В той же комнате на Пьяцца ди Спанья, в которой умер. Северна там не было, но доктор Кларк сказал, что были другие…

— Он псих, — изумленно сказал Гермунд. — Старая Земля погибла четыре века назад… Разве кибриды могут жить столько?..

— Не могут, — отрезала Дайана. — Заткнись и дай мне закончить дело. Джон, почему Техно-Центр… вернул тебя?

— Мне точно неизвестно.

— Это как-то связано с гражданской войной, которая идет между ИскИнами?

— Возможно, — сказал я. — Вероятно. — Она задавала интересные вопросы.

— Какая группа создала тебя? Богостроители, Ортодоксы или Ренегаты?

— Не знаю.

Послышался вздох досады.

— Джон, ты кому-нибудь сообщал, где находишься и что с тобой происходит?

— Нет, — ответил я.

Этот запоздалый вопрос свидетельствовал о весьма скромных умственных способностях дамы: ей следовало задать его гораздо раньше.

Гермунд тоже вздохнул, но, скорее, с облегчением.

— Отлично, — пробормотал он. — Давай убираться отсюда, пока…

— Джон, — методично продолжала Дайана, — знаешь ли ты, почему Гладстон затеяла эту войну с Бродягами?

— Нет, — ответил я. — Или, вернее, на то существует масса причин. Самая вероятная — она хочет что-то выторговать у Техно-Центра.

— Каким образом?

— Руководящие элементы постоянной памяти Техно-Центра боятся Гипериона, — сказал я. — Гиперион — единственная неизвестная переменная в Галактике, где все переменные известны.

— Кто боится, Джон? Богостроители, Ортодоксы или Ренегаты? Какая из групп ИскИнов боится Гипериона?

— Все три, — ответил я.

— Дерьмо, — прошептал Гермунд. — Послушай, Джон… Гробницы Времени и Шрайк связаны со всем этим?

— В каком-то смысле — да.

— В каком же? — быстро спросила Дайана.

— Не знаю. Никто не знает.

Гермунд или кто-то другой со злобой ударил меня в грудь.

— Хочешь сказать, что Консультативный Совет Техно-Центра не предсказал результата этой войны, этих событий? — прорычал Гермунд. — Думаешь, я поверю, что Гладстон и Сенат решились на войну, не имея прогноза?