ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— Будет знать под именем Монеты. — Глаза Рахили затуманились. — Я видела, как он погиб, и сопровождала его могилу в прошлое. Я знаю, часть моей миссии — встретиться с легендарным воином и повести его вперед, к последней битве. В сущности, мы с ним еще не знакомы. — Она покосилась на Хрустальный Монолит в глубине долины. — Монета, — задумчиво повторила она. — По-латыни это означает «Напоминающая». Пусть так. Еще он может звать меня Мнемозиной — «памятью».

Сол не выпускал руки дочери:

— Ты отправляешься в прошлое вместе с Гробницами? Почему? Как?

Рахиль подняла голову, и отразившиеся от скал солнечные лучи осветили ее лицо.

— Это мой долг, отец. Моя обязанность. Они наделили меня средствами, позволяющими контролировать Шрайка. И только я была… подготовлена.

Сол поднял дочурку еще выше. Она выпустила пузырь слюны и в поисках тепла уткнулась лицом в отцовскую шею.

— Подготовлена? Ты имеешь в виду болезнь Мерлина?

— Да, — ответила Рахиль.

— Но ведь ты выросла не в каком-то таинственном будущем, а в университетском городе Кроуфорде, на улице Фертиг-стрит, на Мире Барнарда… — Он замолчал.

Рахиль кивнула.

— Это она вырастет там. Прости, отец, мне пора. — Она высвободила руку, сбежала по лестнице и коснулась щеки Мелио Арундеса.

— И ты меня прости, — негромко сказала она потрясенному человеку, не отрывавшему от нее глаз. — Это было словно в другой жизни.

Арундес удержал ее руку у своей щеки.

— Ты женат? — негромко спросила Рахиль. — Дети?

Арундес кивнул, потянулся к карману, но быстро отдернул руку.

Рахиль, улыбнувшись, поцеловала археолога и двинулась вверх по лестнице. Разгоралась заря, но вход в Сфинкс затмевал ее своим блеском.

— Отец, — громко сказала Рахиль. — Я люблю тебя.

Сол хотел ответить, но у него перехватило горло.

— Как… как мне воссоединиться с тобой… там, в будущем?

Рахиль указала на распахнутый вход в Сфинкс.

— Для некоторых он будет межвременным порталом, о котором я говорила. Но тебе, отец… — Она помолчала. — Тебе придется снова растить меня. То есть в третий раз промучиться со мной. Разве можно просить о такой жертве?

Сол через силу улыбнулся.

— Ни одни родители на свете не отказались бы от этого, Рахиль. — Он переложил младенца на другую руку и снова покачал головой. — Наступит ли время, когда… вы обе…

— Будем вместе? — договорила Рахиль. — Нет. Я ухожу другой дорогой. Ты и представить себе не можешь, сколько я уламывала Комиссию Парадоксов, пока мне разрешили эту встречу.

— Комиссию Парадоксов? — не понял Сол.

Рахиль вздохнула. Теперь они с отцом соприкасались лишь кончиками пальцев.

— Мне пора.

— Я буду… — Он посмотрел на ребенка. — Мы будем одни… там? Рахиль засмеялась, и при звуке этого смеха сердце Сола болезненно сжалось.

— О нет! Что ты! Там чудесно. Чудесные люди. Можно научиться чудесным вещам, увидеть изумительные места… — Она огляделась вокруг. — Нет, отец, ты будешь там не один. Я буду с тобою всей своей детской неуклюжестью и подростковым нахальством. — Она отступила назад, и ее пальцы оторвались от пальцев Сола. — Не переходи туда сразу, подожди немного, — посоветовала она, погружаясь в сияние. — Это не больно, но вернуться назад ты уже не сможешь.

— Рахиль, погоди! — воскликнул Сол.

Длинное платье струилось по камню, пока свет не объял Рахиль всю целиком. Голос ее зазвенел из сияния:

— Счастливо, аллигатор!

Сол помахал в ответ:

— Пока, крокодил!

Малышка проснулась и заплакала.

Через час с лишним Сол вместе со всеми вернулся к Сфинксу. Они побывали на корабле Консула, наскоро перевязали раны Ламии и Силена, перекусили, а потом снарядили Сола с малышкой в далекое путешествие.

— Глупо, пожалуй, укладывать вещи. Все наше путешествие может свестись к одному шагу сквозь портал, — рассудил Сол. — Правда, если в этом расчудесном будущем не окажется детского питания и пеленок, нам придется несладко.

Консул похлопал битком набитый рюкзак, лежавший на ступенях.

— На первые две недели, думаю, хватит. Если за это время не найдете бюро обеспечения пеленками, отправляйтесь в одну из тех вселенных, о которых говорила Рахиль.

Сол покачал головой.

— Неужели все это правда? А может, я сплю?

— Подождите несколько дней, — пробовал уговорить его Мелио Арундес. — Побудьте с нами, пока все не уладится. Будущее не убежит.

Сол почесал бороду. Он кормил ребенка молоком, синтезированным всемогущим кораблем.

— Где гарантия, что портал будет открыт хотя бы еще неделю, — сказал он. — Кроме того, у меня могут сдать нервы. Я слишком стар, чтобы вновь растить ребенка… тем более в этой сказочной стране, где окажусь чужаком.

Арундес положил свою сильную руку на плечо Сола.

— Позвольте мне отправиться с вами! До смерти хочется увидеть это райское местечко.

Сол улыбнулся и крепко пожал руку Арундеса.

— Спасибо, мой друг. Но ваша жена и дети ждут вас… на Возрождении-Вектор… У вас тоже есть обязанности.

Арундес кивнул и посмотрел на небо.

— Если нам удастся вернуться.

— Мы вернемся, — сказал Консул. — Даже если Сеть исчезла навсегда, со старомодными спин-звездолетами ничего произойти не могло. Это будет стоить вам нескольких лет, Мелио, но вы вернетесь.