ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Де Сойя почти забыл, какой звучный у кардинала голос: казалось, он исходил не столько из груди Августино, сколько из самой земли. Кардинал напоминал облаченную в шелка и атлас гору, которую венчала крупная голова с тяжелым подбородком и тонкими губами. Из-под алой скуфьи, прикрывавшей почти голый череп, пронзительно смотрели крошечные глазки.

— Федерико, — продолжал кардинал, — я очень рад, что ты выжил, пройдя через столько смертей. Вид у тебя усталый, но и только.

— Спасибо, ваше высокопреосвященство, — поблагодарил де Сойя. Монсеньор Одди уселся слева от капитана, чуть поодаль от кардинальского стола.

— Насколько мне известно, вчера тебя допрашивала священная инквизиция? — Взгляд кардинала словно проникал в самое сердце.

— Да, ваше высокопреосвященство.

— Надеюсь, до пыток не дошло? Никаких тисков, «железных дев» или «испанских сапог»? На дыбу тебя не вздергивали? — Кардинал хмыкнул. Этот звук отдался эхом у него в груди.

— Нет, ваше высокопреосвященство. — Де Сойя выдавил улыбку.

— Хорошо. — Кольцо на пальце кардинала сверкнуло в луче солнца. Августино подался вперед. — Когда Его Святейшество вернул священной канцелярии прежнее название, — он усмехнулся, — некоторые атеисты решили, что возвращаются времена террора и страха. Но Церковь знала, что делает. Священная канцелярия может только советовать, Федерико, а единственная кара, которую она вправе предложить, — отлучение.

— Это ужасная кара, ваше высокопреосвященство, — проговорил де Сойя, проведя языком по губам.

— Верно, — согласился кардинал, голос которого внезапно сделался суровым. — Но тебе она не грозит. Дознание завершилось, твоя репутация ничуть не пострадала. В протоколе, который священная канцелярия направит Его Святейшеству, с тебя снимут все обвинения — за исключением, скажем так, невнимательности к чувствам некоего епископа, имеющего покровителей среди членов Курии.

Де Сойя стиснул кулаки.

— Ваше высокопреосвященство, епископ Меландриано — вор.

Кардинал перевел взгляд на монсеньора Одди, затем вновь устремил его на капитана.

— Знаю, Федерико. Нам об этом известно достаточно давно. Не беспокойся, доброму епископу не скрыться в океане от справедливого возмездия. Могу тебя уверить, что к нему священная канцелярия снисходительной не будет. — Августино откинулся на спинку кресла. — Но к делу, сын мой. Готов ли ты вернуться выполнить до конца свое задание?

— Так точно, ваше высокопреосвященство. — Де Сойя сам изумился своим словам. Еще несколько секунд назад он радовался тому, что покончил с проваленной миссией.

Кардинал кивнул. Его взгляд сделался пронзительнее прежнего.

— Замечательно. Насколько я понимаю, один из твоих солдат погиб?

— Это был несчастный случай.

— Ужасно, — кардинал покачал головой. — Просто ужасно.

— Стрелок Реттиг, — прибавил де Сойя, которому почудилось, что следует упомянуть имя подчиненного. — Он был хорошим солдатом.

Глаза кардинала блеснули, словно на них выступили слезы.

— Мы позаботимся о его родителях и сестре. Тебе известно, сын мой, что брат стрелка, генерал Реттиг, командует гарнизоном на Брешии?

— Нет, ваше высокопреосвященство.

— Невосполнимая потеря. — Кардинал вздохнул. Пухлая рука опустилась на столешницу. Де Сойе внезапно показалось, что рука существует как бы сама по себе, отдельно от тела. Этакая бесхребетная морская тварь… — Федерико, у нас есть достойная замена стрелку Реттигу. Но сначала мы должны кое-что уточнить. Ты знаешь, почему тебе поручили найти и задержать девочку?

Де Сойя выпрямился.

— Ваше высокопреосвященство объяснили, что девочка — дочь кибрида. Что она представляет собой угрозу Церкви. Что ее, может быть, подослали ИскИны Техно-Центра.

— Верно, Федерико. Но мы не объяснили, почему она представляет угрозу. Кстати, не только Ордену и Церкви, но и всему человечеству. Сын мой, если ты берешься довести свою миссию до конца, тебе необходимо это знать.

С улицы донеслись два звука, приглушенные расстоянием и толстыми стенами. На Яникульском холме выстрелила пушка, и одновременно часы на базилике Святого Петра начали отбивать полдень.

Кардинал вынул из складок сутаны старинные часы, удовлетворенно кивнул и спрятал механизм обратно.

Де Сойя молча ждал.

На то, чтобы добраться до погребенного во льдах города, ушел почти целый день. Мы три раза устраивали привал. В целом дорога наверняка не отложилась бы в памяти (путь пролегал все по тем же сумрачным ледяным туннелям), если бы на отряд не напал арктический призрак, утащивший одного из чичатуков.

Как всегда бывает, все произошло буквально в одно мгновение. Мы с андроидом и Энеей замыкали цепочку людей, бредущих по туннелю. Внезапно раздался грохот, в разные стороны полетели осколки льда, промелькнуло нечто огромное — и фигура в меховых одеждах за два человека до Энеи исчезла без следа.

Я замер как вкопанный, сжимая в руках плазменную винтовку, которую забыл снять с предохранителя. Чичатуки завопили, несколько охотников ринулись в наклонный туннель, возникший в ледяной стене.