ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Она покачала головой. Ее волосы будто потускнели за время болезни.

— Нет. Я знаю только, что это последний день.

Меня вновь обуяли дурные предчувствия.

— Ты уверена, детка?

— Да.

— Но куда нас забросит, не знаешь?

— Я могу лишь догадываться.

— То есть?

Энея печально усмехнулась:

— Все очень просто, Рауль. Если мы не погибнем в ближайшие несколько часов, то отправимся на поиски здания, которое я видела в своих снах.

— А как оно выглядит?

Энея ответила не сразу. Плот наконец-то вышел на середину реки. Центр остался позади, уступил место скверам и бульварам.

— Я узнаю его, как только увижу. — Девочка положила шест на палубу, подошла ко мне и потянула за рукав. Я наклонился. — Рауль, — прошептала она, — если я… если меня убьют, а ты выживешь, передай дядюшке Мартину мои слова. Ну, насчет львов, медведей и тигров… И расскажи, что замышляет Техно-Центр.

Я схватил ее за плечо.

— Не говори так, слышишь? Ничего с нами не случится! И ты сама расскажешь обо всем своему дядюшке!

Энея кивнула и снова взяла в руки шест. Я понял, что не сумел приободрить ее. Шрайк стоял в прежней позе и глядел вдаль. У ног чудовища плескалась вода, солнечный свет отражался от бесчисленных лезвий и шипов.

Я предполагал, что за Мешхедом опять начнется пустыня, но мои предположения вновь не оправдались. Парки и скверы становились все живописнее, вечнозеленые кустарники, лиственные деревья со Старой Земли и бесчисленные пальмы подступали к кромке воды. Вскоре нас окружил самый настоящий лес. Несмотря на раннее утро, солнце припекало.

Поскольку река текла практически по прямой, я закрепил весло, снял рубашку, бросил ее на свой вещмешок и забрал у чуть ли не падавшей от усталости с ног Энеи шест. Девочка одарила меня признательным взглядом.

А.Беттик тем временем стряхнул с палатки песок и уселся рядом со мной. Река сделала поворот, забираясь все глубже в тропические джунгли. Костюм андроида составляли свободная рубашка и желтые шорты, которые он носил на Хевроне и на Безбрежном Море. Широкополая шляпа лежала у ног. Энея меня удивила: она перебралась на нос и уселась поблизости от неподвижного Шрайка.

— Вряд ли он вырос сам по себе, — заметил я, имея в виду лес, и оттолкнулся шестом ото дна, выравнивая плот, который вдруг повело в сторону. — Здесь слишком сухо для джунглей.

— Я полагаю, эти деревья посадили паломники-шииты, месье Эндимион, — отозвался А.Беттик. — Послушайте.

Я прислушался. Щебетали птицы, шелестел листвой ветер, а время от времени доносилось шипение, с каким разбрызгивали воду поливальные установки.

— Невероятно. Лес ведь тянется на десятки километров. Тут нужна целая уйма воды.

— Рай, — проговорила Энея.

— Что ты сказала, детка?

— На Старой Земле мусульманами были в основном обитатели пустынь. Рай для них означал изобилие воды и зелени. А поскольку Мешхед был религиозным центром планеты, деревья, должно быть, посадили для того, чтобы показать правоверным, что ожидает тех, кто следует заветам Аллаха.

— Дорогое удовольствие, — пробормотал я. Повинуясь течению, плот свернул налево. Река стала шире прежнего. — Но куда все-таки подевались люди?

— Об этом надо спросить у Ордена.

— Что? Но ведь эти планеты — и Хеврон, и Кум-Рияд, — оккупировали Бродяги…

— Так утверждает Орден, — промолвила Энея. Я задумался. — Рауль, как по-твоему, что общего у этих миров?

Ответ пришел сам собой.

— Оба отвергли новое христианство. Отказались принять крещение. Потому что на одном жили иудеи, а на другом мусульмане. — Энея молчала. — Неужели ты думаешь… — Меня словно ударили под дых. — Церковь, конечно, может ошибаться, а Орден кичится своей властью, но… — Я вытер со лба заливавший глаза пот. — Господи… Неужели геноцид? — Последнее слово далось мне с громадным трудом.

Энея повернулась ко мне. За спиной у девочки луч солнца отразился от ноги Шрайка.

— Этого мы не знаем, — тихо сказала она. — Но и у Церкви, и у Ордена хватает мерзавцев, которые на такое вполне способны. Не забывай, Рауль, Ватикан почти полностью зависит от Техно-Центра. Крестоформы позволяют управлять людьми…

Я покачал головой.

— Это все понятно. Но геноцид… Нет, не верю. — Слово вызвало в памяти легенды, связанные с именами Горация Гленнон-Хайта и Адольфа Гитлера. Не может быть, чтобы вернулись те времена!

— Происходит что-то ужасное. Я думаю, нам специально показали Хеврон и Кум-Рияд.

— Ты уже говорила, что нас кто-то направляет. — Я навалился на шест. — Но кто? Кто, если не Техно-Центр?

Обливаясь потом, я бросил взгляд на Шрайка. От неподвижного монстра, несмотря на палящий зной, веяло ледяной стужей.

— Не знаю. — Энея обхватила руками колени. — Вон портал.

Над густыми, непролазными джунглями возвышалась увитая лианами, проржавевшая от времени арка. Ветер гнал по голубому небу красноватые от пыли облака.

Я отложил в сторону шест и подобрал винтовку. Геноцид… Мне вдруг представились ледяные пещеры, водопады, океан — и оживающий Шрайк. При этой мысли у меня засосало под ложечкой.

— Держитесь, — предупредил я на всякий случай, когда плот приблизился к арке.