ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

— Дети мои, — произнес Его Святейшество. — Не усомнитесь. Не теряйте веры. Своими мыслями вы сейчас предаете Господа нашего Иисуса Христа и Его Церковь. Чудо воскрешения не перестает быть чудом оттого, что наши друзья из Техно-Центра, как он когда-то назывался, помогли нам осознать его природу. Это — дар Всемогущего Господа, который привел своих чад, сотворенных по воле Его нашими, человеческими руками, к обретению и спасению их собственных душ. Продолжайте, месье Альбедо.

Альбедо, похоже, слегка повеселила реакция собравшихся в часовне. Но когда он заговорил вновь, улыбка исчезла с его лица.

— Мы дали людям бессмертие. Взамен мы не просили ничего, кроме тихого союза. Нам нужен лишь мир с нашими создателями.

За минувшие три столетия этот союз принес выгоду как ИскИнам, так и людям. Мы, как сказал Его Святейшество, обрели души. Люди получили мир и стабильность, о которых успели давно забыть… Кроме того, союз оказался полезен и для той группы, которую я назвал Гуманистами. Из крохотной, презираемой фракции Центра мы превратились — нет, не в правящую, ибо в Центре нет правящих фракций, — но в один из ведущих секторов. Нашу философию приняли почти все элементы.

Но не все.

Советник Альбедо перестал расхаживать и замер перед алтарем. Он мрачно оглядел присутствующих.

— Те элементы Центра, которые планировали избавиться от людей… к ним относятся некоторые бывшие Богостроители и борцы за нанотехнологии… они бросили на стол свою козырную карту. Девочку Энею. Она — самый настоящий вирус, внедренный в тело человечества.

Кардинал Лурдзамийский шагнул вперед. Его румяное лицо было суровым, маленькие глазки сверкали.

— Скажите, советник Альбедо, какую цель преследует Энея? — требовательно спросил он.

— У нее три цели, — ответил человек в сером.

— И какова же первая?

— Лишить человечество физического бессмертия.

— Как она может это сделать?

— Она не просто ребенок, она — не-человек, — ответил Альбедо. — Это исчадие искусственного существа, кибрида. Еще когда она находилась во чреве матери, ее отец разговаривал с ней. Задолго до рождения душа и тело Энеи оказались связаны с подрывными элементами в Техно-Центре.

— Но как она может отнять у человечества бессмертие? — продолжал расспрашивать госсекретарь.

— В ее крови сидит вирус, который уничтожает крестоформы.

— Настоящий вирус?

— Да. Не естественный. Сконструированный теми самыми элементами Техно-Центра. Нанотехнический вирус.

— Но в Священной Империи проживают сотни миллиардов возрожденных христиан. — Кардинал Лурдзамийский говорил тоном адвоката, обращающегося к свидетелю. — Как может одна девочка представлять угрозу такому количеству людей? Или вирус переходит от человека к человеку?

Альбедо вздохнул.

— Насколько нам известно, вирус становится заразным, когда отмирает крестоформ. Те, кому отказано в воскресении, через контакт с Энеей могут передать заразу другим. Разносчиками могут стать и те, кто никогда не принимал крест.

— А есть ли противоядие? Или иммунитет? — спросил Симон Августино.

— Нет, — ответил Альбедо. — Гуманисты на протяжении трех столетий пытались принять контрмеры. Но, поскольку этот вирус представляет собой нанотехническую разработку, он сам определяет свои мутации. Нашим защитным системам с ним не справиться. Только придумав собственные вирусы, мы бы смогли победить его, но Гуманисты отвергают нанотехнологию. Печальнее всего то, что искусственная жизнь таким образом вышла из-под контроля. Основа существования этой жизни — автономность, свобода воли и целеполагания и полное пренебрежение целями других.

— То есть людей, — уточнил кардинал.

— Совершенно верно.

— Значит, первая цель Энеи — или, точнее, цель ее прародителей — уничтожить все крестоформы и отнять у человечества таинство воскрешения, — резюмировал Симон Августино.

— Да.

— Но вы упомянули о трех целях. Каковы две другие?

— Вторая цель — уничтожить Церковь и Священную Империю… то есть нынешнюю цивилизацию, — сказал Альбедо. — По мере распространения вируса, когда таинство воскрешения исчезнет, порталы будут по-прежнему бездействовать, а двигатель Гидеона станет бесполезным, вторая цель будет достигнута. Человечество вновь разделится на племена, как было после Падения.

— А третья цель? — спросил кардинал.

— Ее третья цель — на самом деле первоначальная цель элементов Центра. Уничтожение человечества как такового.

— Невозможно! — воскликнула Анна Пелли Коньяни. — Даже уничтожение… похищение Старой Земли и Падение не привели к гибели человечества. Нас слишком много, чтобы мы погибли. Слишком много.

Альбедо печально кивнул: