ПЕСНИ ГИПЕРИОНА полностью

Но Энея и А.Беттик вышли на блуждающий остров, который все еще находился в руках повстанцев — группы неоязычников, называемых сиристами. Они ходили под парусом по ночам, прятались среди блуждающих архипелагов незаселенных островов при свете дня и давали Ордену бой при каждом удобном случае.

— И что же ты строила? — поинтересовался я.

Помнится, в «Песнях» говорилось, что архитектура блуждающих островов практически сводилась к деревянным хижинам, приткнувшимся среди ветвей деревьев-парусов.

— Хижины, — хитро улыбнулась Энея, — множество хижин. А еще подводные купола. Именно там язычники проводят изрядную часть времени.

— Значит, ты проектировала хижины?

— Шутишь?! — затрясла она головой. — После тамплиеров Рощи Богов они лучшие строители хижин в человеческой вселенной. Я училась строить хижины. Они были настолько великодушны, что позволили нам с А.Беттиком помогать им.

— Рабский труд, — прокомментировал я.

— Именно.

На Мауи-Обетованной Энея провела всего около трех стандартных месяцев. Там-то она и познакомилась с Тео Бернар.

— Она взбунтовавшаяся язычница?

— Беглая христианка. Она прибыла на Мауи-Обетованную с колонистами, а потом сбежала и присоединилась к сиристам.

— Так она носит крестоформ? — Я невольно нахмурился. От возрожденных христиан меня по-прежнему коробило.

— Уже нет.

— Но как же… — Христианину нипочем не избавиться от крестоформа, если только он не подвергнется отлучению, а этот ритуал может провести только Святая Церковь.

— После объясню, — отмахнулась Энея. До конца ее повествования эта фраза прозвучала еще не раз и не два.

С Мауи-Обетованной она, А.Беттик и Тео Бернар перенеслись на Возрождение-Вектор.

— Возрождение-Вектор?! — Я едва не сорвался на крик. Возрождение-Вектор — оплот Священной Империи. Там меня чуть не пристрелили. На этой сверхиндустриализованной планете куда ни плюнь, попадешь в дом, роботофабрику или еще какое-нибудь заведение.

— Возрождение-Вектор, — улыбнулась Энея.

На этот раз им пришлось трудновато: А.Беттик вынужден был притвориться пострадавшим от ожогов, который не снимает маску из синтекожи. Это неудобство он терпел целых полгода, пока они с Энеей были на планете.

— И какие же работы вы делали там? — Я тщетно пытался себе представить, каким образом моя маленькая спутница ухитрилась не выделяться среди толп мегаполиса, разросшегося на всю планету.

— Только одну работу. Мы трудились на строительстве нового собора в Да-Винчи — собора Святого Матфея.

Тут я на добрую минуту лишился дара речи.

— Вы трудились на строительстве собора?! Для Священной Империи?! Для христианской Церкви?!

— Разумеется, — невозмутимо отозвалась Энея. — Бок о бок с лучшими каменщиками, стеклодувами, плотниками и прочими специалистами. Сперва я работала подмастерьем, но под конец стала помощником главного проектировщика, работавшего над нефом.

Я лишь головой тряхнул.

— А были у тебя… дискуссионные кружки?

— Да. На Возрождении-Вектор их посещало куда больше людей, чем на остальных планетах. Ко мне приходили тысячи учеников, пока не настал час уходить.

— Просто диву даюсь, что тебя не выдали.

— Выдали. Но не ученики. Один стеклодув выдал нас местному гарнизону. Мы с А.Беттиком и Тео едва успели уйти.

— Через нуль-портал, — подсказал я.

— Ну… в общем, да, телепортироваться. — Лишь много позже я осознал, что тут она едва уловимо замялась, как бы придавая оговорке особое значение.

— А другие с тобой успели уйти?

— Не со мной. Но сотни человек телепортировались в другие места.

— Куда? — озадаченно спросил я.

Энея вздохнула:

— Рауль, помнишь наш спор, когда я сказала, что Церковь считает меня чем-то вроде вируса? И что священники правы?

— Угу.

— Ну вот, мои ученики тоже несут в себе этот вирус. Им надо было отправиться в разные места, разносить инфекцию.

Перечень планет и работ продолжался. Три месяца на Патаупхе, где она воспользовалась опытом строительства древесных хижин, чтобы возродить просторные дома из переплетенных ветвей и стволов растений, растущих в тамошних безбрежных болотах.

Потом Амритсар, где она четыре стандартных месяца проработала в пустыне, проектируя шатровые постройки и залы собраний для кочевых племен сикхов и суфиев, странствующих по тамошним зеленым пескам.

— Там-то ты и познакомилась с Рахилью.

— Верно.

— А как ее фамилия? Она мне не сказала.

— Мне она тоже не сказала. — Энея снова вернулась к своей повести.