Надо было бросить этого придурка там, в застоялой холодной воде, ночью. Но мне стало его жалко. Мы же вроде как даже ладили. Он мне вроде как даже нравился. Я ему вроде как тоже.
Именно это он мне пытался объяснить, пока мы таскались по фонтану в поисках места, где можно было бы вылезти. Мне казалось, что должна быть специальная лестница, ведь в фонтан спускались чистить, но в полутьме я никак не мог найти. Этот придурок мне не помогал. Более того, он, повиснув на мне, как смертельно раненый, путаясь в ногах и словах, пытался донести нечто важное. Но терял мысль на полдороге.
В общем, помощи от него не было никакой. А меня дико бесило бродить в холодной грязной воде, еще и таская на плечах пьяное тело и слушая его путаные душеизлияния. Тогда я поставил его перед выбором: либо он затыкается и помогает мне, либо я сделаю что-нибудь такое, чего тот никогда не забудет.
Кто же мог подумать, что он ответит: «Давай»?
А я свои угрозы всегда выполняю. Сказал и сделал. Обстановка располагающая – ночь, затхлая вода, фонарный свет и пьяные крики на фоне.
Но самое забавное было даже не это. А шок какого-то левого парня из компании, который решил проверить, чего мы так долго в фонтане делаем. Он, кажется, даже протрезвел.
Зато мы лестницу быстро нашли. Когда чуть на нее не упали. Вылезли из фонтана. Я сдал пьяного придурка на руки его друзьям и свалил домой, очень собой довольный. Потому что это не мне с утра перед протрезвевшими приятелями оправдываться. Я вообще через десять часов улетал на другой конец страны. Такая вот сволочь.
– А что конкретно ты сделал? – спросила Фрея.
Я огляделся с наигранной тревогой, а потом поманил Фрею к себе, сам наклоняясь к ней.
– Ужасно страшную вещь, иди сюда, шепну по секрету.
Всей серьезностью ситуации она не прониклась и только смехом залилась после раскрытия моей страшной тайны.
– Весело и глупо, – подытожил я, пока Фрея смеялась.
– И грустно немного, – добавила она.
– Совсем чуть-чуть.
Только если задуматься, что вся моя жизнь – цепочка нелепых случайностей. Цепочка мест, в которых я не могу остаться. Цепочка людей, которых я бросаю, едва успев сблизиться. Та цепочка, которая становилась все длиннее против моей воли.
– Я пытаюсь ни к кому не привязываться, но почему-то не выходит, – неожиданно честно сказал я.
– Почему-то? А ты правда не понимаешь?
Я мотнул головой.
– Специфика светлой магии. Она не только заставляет окружающих немного влюбляться в мага, но и чуть-чуть влюбляет его самого. Не всегда дело только в магии, конечно, продолжительную привязанность одним колдовством создать сложно – человек почувствует подвох. По крайней мере, Фриг объясняла это так. – Фрея посмотрела на меня с некоторой долей сочувствия.
Побочные эффекты, значит. Ну, тогда я точно обречен.
– Ты катастрофа, Дей, правда. – Фрея все еще улыбалась.
– Это плохо?
– Нет, знаешь, в твоем случае это почему-то хорошо.
Леди Сейлан Стормланн знала, что ей предстоит тяжелый и нервный вечер, поэтому пыталась хотя бы утро провести спокойно. Компания фрейлин казалась ей лучшим вариантом для создания равновесия.
Три девушки готовились к приему, примеряли платья и обсуждали прически, Лейси же бегала по комнате, подавая один наряд за другим. Сейлан не слишком вслушивалась, но подобная болтовня всегда расслабляла ее. Ей нравился этот маленький кукольный мир, в котором не существовало политики, интриг и семейных дрязг. Он был настолько же скучным, насколько и уютным.
– Стоит ли надевать его? – проговорила Ильва, глядя на алое платье, расстеленное на кровати, и задумчиво накручивая на палец тугой черный локон. – На Равноденствие хорошо быть в красном, это очень осенний цвет. Но еще это цвет Сторграда.
– Неужели думаешь, что обидишь этим нашу госпожу? – рассмеялась Фантин. Лейси как раз помогла ей одеться. Ее выбор пал на платье кофейного цвета с пышными юбками, напоминающими взбитые сливки. Легкая полнота и невысокий рост делали Фантин в этом наряде похожей на пирожное. Сейлан находила это очаровательным.
– Наша госпожа не настолько мелочна, – улыбнулась Ильва, и Сейлан кивнула в ответ. – Но я заказала это платье, когда еще не знала, что Леди Фриг будет на приеме. Боюсь, если она тоже наденет красное, я стану ее бледной тенью.
«Бледной тенью» Ильву было назвать сложно. Смуглая кожа, густые черные волосы, карие глаза и плавные округлые формы гибкого тела явно выдавали в ней южную кровь. Тем не менее красоту Фриг действительно сложно было затмить.
– Удивительно, что она вообще здесь, – сказала Фантин, пока Лейси зашнуровывала платье на ее спине. – Ведь дела в Сторграде вовсе не так хороши, как они хотят показать. Я слышала, что они отзывают свои гвардии, ранее направленные в другие города. Говорят, что около Сторграда открывается все больше разломов. Хорошо, что в Урадерне никогда не было сторградских гвардейцев, Леди Йарн прекрасно справляется со всем и без подачек столицы.
