банальных слов и броской тишины,
прошедших дней и будущих событий,
улыбок, за которыми печаль,
и слез, в которых гнев и жажда мести;
ванильных верований, правды, слишком острой,
чтобы быть принятой;
дорог, которых тьма,
нехоженых, а потому – желанных;
назойливых попутчиков, пустых
усталых глаз, суровых лбов,
морщинами очерченных;
заботы,
усевшейся на сгорбленные спины.
Я больше не могу, устала
бежать от страха. Пусть она придет,
в свой час, с седой косой и в черной робе,
или еще в какой-нибудь наряд
и образ разодетая.
Я есть -
сегодня, вот сейчас! А дальше – вечность,
заботливо склоняющая к нам
бесформенное светлое лицо,
которым станем после.
После нас.
Оставить суть
Оставить суть. Все лишнее убрать
Из своей жизни, образов и фото
И, наконец, судьбу свою обнять,
Вдруг осознав, что там, за поворотом -
Всего лишь я. Всего свидетель я,
Умеренно живущая на грани
Мечты и яви, на скрещеньи дня
И сумрака, на карнавале тайны.
О красоте, о радости, о Боге
О красоте, о радости, о Боге
Я думала на солнечной земле,
когда мои вперед шагали ноги,
а голова тянулась к высоте.
Простые смыслы так легко ложатся
в живое сердце и поют мечту,
я в них хотела б навсегда остаться,
как верный стражник на своем посту.
Но дни идут, и пляшет неизвестность
в глубоком танце, вдаль меня зовя,
мне расширять намеренно окрестность
моей души, – исследуя Тебя.
Про Крестину
Двадцать томов шедевров и все – мимо
ненаписанных, недоосознанных…
Лениво
перебираю в памяти встречи, радость
кроткая плюшево, мягко на дне осталась
спать, а я стерегу беду и желаю денег
вместо любви, ибо все здесь имеет ценник.
Книги не портят жизнь, с ними можно верить
даже в любовь, что излечивает от потерь и
делает мир игривей, мягче.
Право,
я бы сюда не рождалась, если бы знала,
что к тридцати семи совсем разуверюсь в принцах,
золушках, свадьбах, богах на колесницах.
Грустно теперь. Ничего, это тоже опыт,
так говорят. Мой в ночи сиротливый топот
по кухне пусть слышат стены, окна, картины,
просто проходит еще одна жизнь,
про Крестину.
Я думаю, лучше мечтать о Боге
Я думаю: лучше мечтать о Боге, чем о деньгах,
ибо сколько ни накопил – все превратится в прах,
а Бог подарит улыбку в конце пути,
с которой не страшно в новую жизнь войти.
Но ты не думай – каждому своя печаль,
и будет все тот же круг: смешно, как встарь,
нелепо, нескладно жить. Быть может, тлен
нас меньше будет пугать, и кроме стен
красивых с мебелью, дорогих авто, и проч.
мы будем еще любить огни и ночь,
запотевшую от дождей, снегов. Шаги
наши станут неспешны, смелы, легки,
и мы научимся немного больше себя беречь,
себя и других – для будущих жизней-встреч.
Feelin
Скучаю. Просто по тебе скучаю
и думаю о том, что не забыть:
шутливые слова с горячим чаем,
их за большие деньги не купить…
Есть что-то глубже, что сосет под сердцем -
такая жгучая суровая тоска…
Ты для меня всегда был иноверцем,
вот потому, наверное, рука
к тебе тянулась для рукопожатий,
чтобы понять, почувствовать, кто ты,
чтобы узнать из горестных объятий
твой раи, чистилища, ады.
А я мечтала быть звездой и музой,
и той единственной, с которой по пути,
но, кажется, я стала тяжким грузом,
и ты за мной, увы, не уследил.
И мне все больно, все, к чему не двинусь,
и сил нет жить, и сил нет умереть,
и если то была любовь на вынос,
то меня вынесло до нитки, чтобы впредь
ни чуять, ни планировать, ни думать
я не могла без раненой тоски.
О чем теперь? Какая же я дура!..
Мы никогда и не были близки.
Март
Жизнь коротка и плохие дороги не повод
не улыбаться теплу, не идти по следам тишины.
Скромно люблю тебя, пыльный мой маленький город,
вместе с тобой одеваюсь в одежды весны.
