Но потом девушка засомневалась. Ей стало не по себе. Ведь если Менолли оказалась под открытым небом во время Падения… Но должно же было… от нее хоть что-то остаться… Справившись с подкатившей к горлу дурнотой, Селла отыскала брата, который, возглавлял команду огнеметчиков. — Скажи, Алеми… ты не заметил… ничего странного, когда осматривал окрестности?
— В каком смысле «странного»?
— Ну, например, каких-нибудь следов…
— Следов чего? Послушай, Селла, мне сейчас не до загадок!
— Я вот что хочу сказать если кто-то попал под Нити, то как ты узнаешь, кто это был?
— Да что ты все ходишь вокруг да около?
— Менолли нигде нет — ни в холде, ни в гавани, нигде. И с командами ее тоже не было…
Алеми нахмурился. — Да, с нами ее не было, но я думал, что Мави оставила ее в холде.
— То-то и оно, что нет. И никто из тетушек не припоминает, чтобы ее видели сегодня утром. И еще — двери холда были незаперты!
— Так ты думаешь, что Менолли ушла рано утром? — Про себя Алеми решил, что такая высокая, сильная девчонка, как Менолли, вполне могла справиться с дверными засовами.
— Ты же знаешь, с тех пор, как она повредила руку, ее просто хлебом не корми — дай только куда-нибудь улизнуть.
Алеми знал — он любил свою нескладную сестренку, особенно ему не хватало ее пения. Он не разделял мнения отца о способностях Менолли. И в душе не согласился с Янусом, когда тот решил скрыть от Эльгиона всю правду, — тем более, что теперь, когда в холде снова есть арфист, он вполне смог бы с нею заняться.
— Ну так что? — нетерпеливый вопрос Селлы отвлек его от размышлений.
— Ничего я не заметил.
— Но должно же было хоть что-то остаться? Я имею в виду, если она попалась Нитям.
Алеми пристально взглянул на сестру. Можно подумать, что она была бы рада, случись с Менолли такое.
— Если бы она попалась, от нее ничего не осталось бы. Только ни единой Нити не удалось улизнуть от бенденских Крыльев. — С этими словами он резко повернулся и отошел, предоставив Селле стоять с открытым ртом. Странно, но уверенность брата не принесла ей облегчения. И все же, поскольку Менолли явно нигде не было, она не смогла отказать себе в удовольствии доложить об этом Мави, добавив свои соображения о том, что сестра совершила чудовищное преступление, оставив двери холда незапертыми.
— Менолли? — Когда Седла явилась со своими новостями, мать выдавала главному повару морскую соль и приправы. — Так что там слышно про Менолли?
— Ее нигде нет. Исчезла. Никто ее не видел. Наверняка она оставила двери холда незапертыми — и это когда вокруг падают Нити!
— Когда Янус обнаружил, что двери открыты, Нити еще не начали падать, — машинально поправила дочь Мави. Она содрогнулась при мысли о том, что кто-то — даже ее непокорная дочь — мог попасть под серебристый ливень Нитей.
— Алеми говорит, что ни одна Нить не ушла от драконов, да только откуда ему знать?
Мави ничего не отвечала, пока не заперла шкафчик с приправами, потом повернулась к дочери.
— Я передам Янусу. И с Алеми тоже потолкую. А ты займись-ка лучше дядюшкой.
— Я?
— Конечно, это нельзя назвать настоящей работой, зато по характеру тебе очень подходит.
Выслушав новость об исчезновении Менолли, Янус долго молчал. Он не любил, когда случалось что-то неподобающее, например, когда двери холда оказывались незапертыми. Это происшествие не давало ему покоя все время, пока продолжалось Падение, да и после, когда они вышли на лов. А всякий знает: не годится, чтобы мысли морского правителя отвлекались от насущных дел. Наконец-то эта загадка разрешилась — он почувствовал некоторое облегчение. И в то же время тревогу и раздражение: вот несносная девчонка! Ну что за дурость — убежать из холда в этакую рань. С тех пор, как он ее выпорол, она все время дуется. Видать, мало Мави ее гоняет, а то давно бы выкинула из головы свои нелепые причуды.
— Я слышал, в прибрежных скалах полно пещер, — вставил Эльгион. — Может, девочка укрылась в одной из них?
— Очень может быть, — порывисто сказала Мави, мысленно благодаря арфиста за столь разумное предположение. — Менолли знает побережье как свои пять пальцев, каждую расщелину, должно быть, излазила.
— Значит, вернется, — изрек Янус. — Видно натерпелась страха во время Падения. Вот опомнится слегка — и вернется. — Придя к такому выводу, он совсем успокоился и занялся менее обременительными делами. — Сейчас все-таки весна, — проговорила Мави, обращаясь, скорее к себе самой, чем к собеседникам. И только арфист подметил в ее словах отголосок тревоги.
Но когда и через два дня Менолли не вернулась, весь морской холд переполошился. Никто не видел ее со дня Падения. Ребятишки, ходившие за ягодами и клешнезубами, тоже ее не встречали — ни на болотах, ни в пещерах, куда она, бывало, заглядывала раньше.
— Что толку зря людей гонять? — сказал один из корабельных мастеров, уверенный, что лов — куда более нужное дело, чем поиски глупой девчонки, да еще и однорукой. — Либо она жива-здорова, только предпочитает не возвращаться, либо…
— А что, если она расшиблась, получила ожог, сломала руку или ногу и не может вернуться? — вмешался Алеми.
