Внутри узилища гореть?
Не вспыхивать, а лишь легонько,
Без жара, страсти мирно тлеть…
Пылает пламя… Постепенно
Трещит и тает льда сосуд.
Он вырвется! И непременно!
Не пропадёт боренья труд.
15.05.2012 г.
В лысину твою гляжусь, как в зеркало,
Глажу кожу ласково рукою.
Пальцы непристойной баядеркою
Пляшут, не найдут себе покоя.
Нет мужчины в мире сексуальнее,
Лысина – залог в любви успеха.
Между кухней, офисом и спальнею,
Выберу последнее. Утеха
Будет ждать меня там нереальная.
Лысые – они такие душки!
И, когда придёт пора «кончальная»,
Я в экстазе изгрызу подушку.
Не нужны мне золотые локоны,
Чуб густой, торчащий, словно свясло*.
Не сравнить их с «косточкой обглоданной»,
Что блестит, как смазанная маслом.
В лысине я вижу отражения,
Вечно молодые, как в витринах.
Пусть мне говорят, что то внушение…
Видели вы лысину в морщинах?!
24.05.2014 г.
И куда ж нам, страшным бабам, деться?
Мужики бегут, как от огня.
Как бы ни старались мы одеться,
Всё не краше – та же размазня.
Все чураются нас, избегают,
Насмехаются и пнуть хотят,
Бессердечные, совсем не знают,
Как сердца обиженно болят…
Не дала красы нам мать-природа,
Обошла детишек стороной.
Подарила не лицо – урода,
Наградив навек судьбой-бедой.
А душа желает нежной ласки,
Трепетанья крылышек любви…
Натянуть на «морды» чудо-маски,
Чтоб завлечь мужчину визави?!
Говорят, что не родись красивой,
Говорят, счастливой лучше быть…
Говорят: как будешь терпеливой,
То удача в руки прибежит.
Пусть попробует тот «говорилка»,
В моей шкуре хоть бы год пожить.
Переполнится его копилка
От обид… Начнёт он с горя пить!
И куда ж нам, страшным бабам, деться?
И в каком повеситься лесу?!
Постарайтесь в душу нам вглядеться
И узрите сущности красу…
24.09.2012 г.
Одинокий бродяга под белой луной,
Как виденье парит над морскою волной.
Паруса наполняет ветер странствий живой,
Флаг трепещет на мачте обнажённой душой.
Гакабортный огонь* манит яркой звездой,
Тлеет в небе луна одинокой свечой,
Небеса затянуло тёмно-синей парчой,
Песнь печали в оснастке поёт ветра гобой.
Потеряв берега, позабыв дом родной,
Он уплыл в никуда, след укрыл мрак ночной.
Предпочтя лучам солнца свет луны неземной,
Как серебрянный призрак он скользит над водой.
Отказавшись от счастья, оставив покой,
Сквозь столетья летит, тает след за кормой.
Рулевой у штурвала держит курс вековой,
Но маршрут тот известен только ночи одной.
Одинокий бродяга – скиталец морской,
Весь туманом покрыт, как невеста фатой.
Угрожает с ним встреча неизбежной бедой,
Смерти тайный посланник заберёт вас с собой…
27.07.2012 г.
На безлюдном острове своей души,
Я живу уже который год,
И эмоций нищенские гроши
Экономно трачу, ведь я банкрот.
Равнодушия снегом боль замело,
Одиночество – юдоль моя.
И в душе годами копилось зло,
От обид, предательства и вранья.
Заковаться в бронь, спрятаться навсегда,
Убежать, уехать, лечь на дно…
Пролетают пусть надо мной года -
Робинзону жить во мне суждено…
10.06.2012 г.
На дороге, пылью весь покрытый,
Пробиваясь из последних сил,
Вытоптанный, смятый и избитый,
Одуванчик венчик свой раскрыл.
Там его колёсами давили,
В грязь вминали жёстким каблуком…
Сколько ж нужно небывалой силы,
Чтоб раскрыться нежным лепестком?
Прогуляйся пёстрыми лугами:
Разнотравье, флоры ассорти…
Если втопчут в грязь тебя ногами,
Поднимись и снова расцвети!
12.04.2015 г.
Дождь барабанит за окном
Неровной дробью.
Врос в землю мой озябший дом
Сырым надгробьем.
Сереет чуть бельмо стекла -
Дню не до шика.
И жмётся в поисках тепла
К бедру мурлыка.
Печально осени лицо,
Как лик с иконы.
Срывает ветер с деревцев
Листвы дублоны.
И прочь несётся, хитрый вор,
Смеясь глумливо,
Метёт хвостом древесный сор,
Ив треплет гривы.
Подёрнуты у луж глаза
Стеклянной рябью.
Вновь разразились небеса
Студёной хлябью.
Дождь переходит в мокрый снег -
Зимы посланье.
На крышах ищет он ночлег
И красит зданья.
Улёгся он не насовсем:
Сластёна-ветер,
Слизнёт морозный белый крем,
Схрустит льда крекер.
Метлой расчистит небосвод,
И снова солнце
Улыбку дню пошлёт с высот,
Горя червонцем.
Воспрянет духом стылый дом,
По-человечьи.
Согретый солнечным теплом
Расправит плечи.
03.11.2016 г.
Я смотрю на рыжий лист кленовый,
На бордовые прожилки-вены.
Клён стоит оранжево-багровый,
И с оттенком пурпурной вербены.
Клён стоит, как пламенем охвачен,
Лист горит, пылает, не сгорает.
Небо хмурится, вот-вот заплачет,
И тоской своей цвет убивает.
Небо хмурится свинцово-серо,
Прогоняет тучи табунами.
Не потерпит небо адюльтера
Между клёном, осенью, тонами*.
Не потерпит небо и прольётся,
Ледяными нудными дождями.
Но назло ему листок зажжётся,
Багреца пурпурными цветами.
29.09.2012 г.
Тихим стоном осенняя скрипка,
