Песни сирены полностью

– Подумаешь! Тебе-то я французские духи подарил, а ей – какое-то латвийское говно.

Тут на маму снизошло внезапное озарение, или, как она выразилась, ей «открылась бесконечная низость этого человека», и она без колебаний покинула наблюдательный пункт, чтобы дать волю слезам в своём кабинете. Ввиду крайнего расстройства, мама, не переставая рыдать и стирать с лица потёкшую ресничную тушь, самостоятельно съела все пирожные, временно пожертвовав соображениями диеты ради благотворного влияния сладостей на психику. Вслед за этим через день или два последовал ещё один скандал, на сей раз уже между Лёнечкой и матерью, и всё было кончено. Впрочем, к тому времени как мама решилась поведать мне о великих потрясениях женского дня – а я услышал эту историю, да и вообще, впервые узнал о разрыве, лишь приехав домой на каникулы после летней сессии, то есть четыре месяца спустя, – фраза о «низости» в её устах звучала уже крайне неубедительно. Чувствовалась, что мама тяготится одиночеством и жалеет, что опрометчиво отшила своего любовника и, по сути, единственного близкого друга. Но гордость или что-то другое, для чего не придумано точного названия, но что очень мешает людям жить в согласии друг с другом, никак не позволяла ей сделать первый шаг – во всяком случае, она должна была прежде даровать Корнееву вымоленное им прощение, а Лёнечка, похоже, тоже не спешил ползти к ней на брюхе, чтобы сделать почин. Впрочем, не исключено, что всё и произошло бы как раз так или чуть иначе в самом недалёком будущем, но тут я нарушил естественный ход событий, встретив в городской библиотеке Бориса Ивановича. Главное, мы и столкнулись-то с ним сугубо случайно. Я оказался в библиотеке лишь потому, что моя бывшая одноклассница, к которой я заходил в тот день, нежданно-негаданно попросила меня по пути домой сдать за неё несколько давно просроченных учебников, чтобы не выслушивать нотации из-за задержки, а Григорьевский и вовсе не был большим книгочеем. Прогнозируемая вероятность нашего пересечения в таком странном месте стремилась к нулю, но вот поди ж ты – встреча всё-таки произошла, и, по какому-то странному побуждению, я выболтал ему наши семейные секреты.

Королевский суд Лестера вынес приговор Далвара Сингху, который был уличён в причинении вреда здоровью своей жены Джасприт Сингх Джилл. Как следует из материалов дела, Далвара, работавший менеджером на фабрике по производству продуктов питания, в течение долгих месяцев подсыпал жене в еду и питьё стероиды Anapolon и Dianabol, причём сама супруга об этом даже не догадывалась. Далвара хотел, чтобы жена сидела дома с детьми и не нравилась другим мужчинам. Последствия отравления дали о себе знать довольно скоро: в результате кулинарных экспериментов мужа Джасприт Сингх Джилл стремительно набирала вес, у неё портилась кожа на лице, выпадали волосы на голове, а на подбородке, под носом и на спине появилась нехарактерная для женщин растительность. Чтобы не полагаться на волю случая, муж, британец индийского происхождения, сам готовил еду. Джасприт не раз жаловалась, что пища имеет специфический горький привкус, но всякий раз благоверный уговаривал женщину доедать всё до конца, аргументируя свою настойчивость тем, что приготовил кушанье своими руками, специально для неё.

Это продолжалось до тех пор, пока дочка Далвара не заметила, что отец при приготовлении ужина что-то толчёт в ступке. Она сообщила о своих подозрениях матери, которая открыла запертый буфет, обнаружила там анаболические стероиды и вызвала полицию.