XIII век. В монастыре Мон-Сен-Мишель находят изувеченные тела детей. Командор тамплиеров Амори де ла Рош получает два письма, и в каждом звучит мольба о помощи, но истинная угроза скрыта глубже.Зловещий орден, берущий начало в эпоху Римской империи, охотится за фрагментами рукописи, способной уничтожить мир. Ведьма, ворожея, шаман и рыцарь – четверо служителей, чьи судьбы переплетаются в пророчестве. Их объединяет загадочный монах, но смогут ли они противостоять силам, ведущим мир к гибели?Заговор, охватывающий века. Запретные знания, скрытые за стенами монастырей. Тайна, за которую убивали королей. Рыцарские турниры, лабиринты катакомб, инквизиция. Враг повсюду. И за всем наблюдает падший ангел, ищущий искупления в чужих подвигах.
Ровно в 6:30 утра (и 6 секунд) её вырвал из глубокого сна дребезжащий телефон, на экране которого высветилось имя хозяина. Вставать в такую рань совершенно не хотелось, но телефонный звонок – дело абсолютно исключительное. Обычно мистер Хорни предпочитает электронную почту или текстовые сообщения в мессенджерах. Пожалуй, “предпочитает” не совсем верное слово – скорее, обожает. Витиеватые фразы из разряда “повелеваю”, “сброшу в геенну огненную”, “во благо справедливости и утренней звезды” и “да снизойдет свет нашей правды на род человеческий” – лишь малая толика метафор и грозных эпитетов, которые можно вставить в пространные электронные послания, затем сдобрить их нудными нравоучениями, отсылками к философам прошлого и, наконец, гифками милых до тошноты котят.
“Не письма, а солянка. Конечно, бумага все стерпит. Как, впрочем, и мы, его усердные слуги. Хотя суть каждого письма можно свести к одному: необходимо срочно броситься, чтобы спасти человечество и попутно разобраться с загадкой нового “старого” артефакта”, – Мелани улыбнулась банальному оксюморону и широко зевнула.
Телефон тем временем перестал жужжать, и вместо звонка комнату заполнил мощный рёв: “Мелани, хватит надсмехаться над письмами одинокого немощного старика, возьми трубку. Дело не терпит отлагательств”.
Голос принадлежал точно не старику. Мощи в нём было столько, что невидимая сила заставила женщину немедленно схватить трубку и отрапортовать как заправский вояка: “Доброе утро, монсеньор! Простите, задумалась!” После чего женщина почтительно согнулась в полупоклоне, разметав свои пышные рыжие волосы по кровати.
Если бы в это время случайный прохожий волшебным образом оказался в просторной, озарённой сиреневым светом спальне, многое бы показалось ему странным.
Взгляд притягивало огромное – размером со всю стену – тусклое, покрытое трещинами, раритетное зеркало. Необычным оно было уже само по себе: его массивная оправа из переплетённых серебряных рук, змей, листьев находилась в постоянном движении и погружала в гипнотическое оцепенение. Однако, если бы посторонний глаз отважился и заглянул в него, увиденное поразило и напугало бы до смерти. Изящная в стиле хай-тек спальня с модной мебелью исчезала в отражении мутного зеркала, уступая место другой обстановке.
Вместо книг, разбросанных на стеклянной прикроватной тумбочке, громоздилась стопка пожелтевших манускриптов на обветшалом сундуке. Стильная светодиодная лампа горела в зеркале шестью свечами в оплывшем от воска канделябре. Красная китайская шкатулка улыбалась беззубым черепом, из пустых глазниц которого блестели дамские украшения. Изящный электрический камин в углу отражался в зеркале огромным каменным очагом, легко позволявшим при необходимости поджарить кабана приличных размеров. Сейчас же над тлеющими дровами в нем висел маленький котелок, пыхтящий сквозь дрожащую от жара крышку и выпускающий тонкие струйки зеленоватого дыма. Раскидистая пальма в горшке при внимательном рассмотрении оказывалась побегами сиреневого аконита, а напольный коврик – мохнатой медвежьей шкурой.
Верно, множество странностей мог бы рассмотреть и оттого ужаснуться наш внезапный гость. И даже спустя долгие годы в глубокой старости спроси его: “Что же ты всё-таки видел?” – “Эх, бесовщина какая-то, в зеркале – одна комната, в реальности – другая”.
Так и стоял бы он, недоуменно разведя в стороны руки и покачивая головой. Люди же неприметно принялись бы перемигиваться, подтверждая друг другу, что, мол, дедушка уже точно не в себе, да и всегда был странный.
Потому и незачем, дорогой читатель, заходить утром к ведьме, да и в любое другое время, не…за…чем! Держитесь лучше подальше. Много чего нехорошего может с непрошеным гостем произойти. А то, что это была ведьма – сомнений, благодаря поразительному зеркалу, не осталось никаких. Согласитесь, когда молодая привлекательная женщина лет примерно тридцати, с зелёными прищуренными от близорукости глазами и немного хищной, но тем не менее обворожительной улыбкой, в модной серой пижаме Calvin Klein, отражается в зеркале скрюченной старухой в грязных обносках да еще и на скособоченной деревянной кровати – тут уж напрасно вы сомневаетесь! Что? Даже и горбатый нос с родинкой вас не убеждает? Хотя постойте, зачем я всё это вам описываю? А ну-ка, сделайте милость, перелистните мысленно старые книжки со сказками да прочувствуйте заново ваши детские страхи в ночи, когда вы тоненьким голоском звали на помощь маму. И вот уже ваши мурашки на руках мне подсказывают, что всё-то вы хорошенько вспомнили и ясно представили, как эта женщина могла выглядеть, и кем она была.
Но, к счастью, никто из посторонних в то утро к ней не забрел, потому у разговора между ведьмой и ее загадочным хозяином свидетелей не было.