Граф Раймон почил до срока, Маргарита с той поры,Как отшельник, одинока,В замке наверху горы,С собою взяв одну служанку, Шептала скорбные слова И в поздний час, и спозаранку, Мертва скорее, чем жива.А в молельне на помосте Златотканое шитье Облачало прах и кости Мужа бренного ее.И это сумрачное место В душе вдовы хранило хлад — Так прежде жрицы в храме Весты Поддерживали свет лампад.В декабре, когда смеркалось, И она, тиха, кротка, Только-только собиралась Съесть дары зеленщика, Служанка в ужасе вбежала И голосит: «В ворота стук!»И в двери, не смутясь нимало, Мужчина появился вдруг.В одеянье фатоватом На порог ступил блондин,И запахло ароматом Медоноснейших долин. Курчавится его бородка,Эмаль зубов его слепит,Сияет взор светло и кротко,Но страстью сдержанной кипит.Вот он сел с вдовою рядом, Расстегнул, смеясь, камзол И лукавым, острым взглядом Посмотрел на скудный стол. «У вас мне нечего отведать,— Сказал он просто, как мужлан.— А голод просит отобедать,Да так, как требует мой сан».Но взмолилась Маргарита! «Такова моя судьба:Хоть ларцы мои набиты,Да пустуют погреба.Что вы хотите? Я вдовею,Сама не ем и слезы лью.Но все добро, каким владею,Я вам охотно отдаю».Кавалер, безумно весел, Ключ от вдовьего ларца На груди своей повесил —И внезапно из дворцаОгромный зал образовался,И в небывалой пестроте Накрытый пышно стол поднялся,И свет зажегся в темноте.И на пиршество, убоги, Бедняки сбежались в зал.«Это братья ваши в боге»,— Незнакомец прошептал.И стало страшно Маргарите,Но вдруг до слуха донеслось: «Мадам, прошу вас, не дрожите! Меня зовут Исус Христос».<p>ПЕСНЯ ССЫЛЬНЫХ</p>
