- Надо музыку поставить, - резюмировал свои впечатления от вина и пиццы Панк.
- Не боишься разбудить жену и Пашу? – спросил я в ответ.
- Сколько можно спать? Пора уже подниматься!
Он приволок на кухню музыкальный центр и включил что-то тяжелое, громыхающее тарелками ударных и ревущее струнами пропущенных через дисторшн электрогитар. Кухня наполнилась агрессивным вибрирующим звуком.
Не прошло и двух минут, как на кухне появился Паша. Он выглядел заспанным, лицо было опухшим. Он приземлился на диван рядом со мной, молча достал сигарету из лежавшей на столе пачки и прикурил.
- Чего не спите? – спросил он, задумчиво глядя на нас.
- Рассвет встречали, - ответил за обоих Серега.
- Понятно.
- Тебе налить?
- Ты еще спрашиваешь…
Следующий наш тост был за пополнение нашей компании. Музыкальный центр продолжал изрыгать жесткие гитарные рифы вперемешку с бешеным пульсом барабанов и хриплым вокалом. Вскоре на кухне предсказуемо появилась Оля, она была на удивление спокойна.
- Доброе утро, - поприветствовала она всех нас.
- Доброе утро, - почти хором ответили мы.
- Сережа, ты снова собираешься разбудить весь подъезд?
- Нет, только тебя. Собирался…
- Тогда можешь убавить громкость, я уже проснулась.
Панк послушно прикрутил ручку громкости музыкального центра. Оля присела за стол рядом с ним.
- Свободные стаканы есть? – спросила она.
- Есть, - ответил Серега.
- Тогда налей и мне.
Серега разлил вермут по стаканам. Мы молча стукнулись ими и выпили. В окно поползли первые мягкие лучи утреннего солнца, разливаясь по кухне белым свечением. Я посмотрел на часы на холодильнике, на циферблате значилось шесть двадцать одна. Новый день начался.
- Хорошее начало дня, - улыбнулся Паша, ставя свой опустошенный стакан на стол.
- У Сережи часто дни так начинаются, - заметила Оля.
- Чего это часто? – возмутился Серега, - Не часто, а как у всех.
- Хорошо, как у всех.
- Вот это больше похоже на правду.
Что ж радость жизни всегда относительна – и встретить день вот так, без рутинных забот и тяжких моральных терзаний, - тоже радость жизни. Никуда не бежать, остановиться в пути, посмотреть вокруг – мы редко можем сделать это. Поэтому не стоит упускать такую возможность. Тем более, в компании старых друзей.
Серега разлил остатки вермута.
- Пусть все у нас будет! – коротко изрек он.
- Ага, - согласились мы с ним.
Стукнулись стаканами. Выпили и закусили солнечным светом. Прекрасно!
За окном начинал дышать в бешеном ритме и биться в истерических конвульсиях мегаполис. Ему предстояло вновь проживать сумасшедший день, сломя голову нестись в неизвестность, и только мы никуда не торопились.
- Вино закончилось… - грустно констатировал Серега, осушив стакан.
- Что поделаешь…
- Вот поэтому дома и надо держать бар, а ты вечно все выпиваешь - Оля посмотрела на Панка немного укоризненно.
- Начались нравоучения. Пойдем лучше к Вере в гости.
- Думаешь, она не спит?
- Думаю, что вряд ли...
- Сейчас позвоню, - Оля покинула кухню.
- Вера – это ее сестра, - пояснил нам Серега, - неподалеку тут живет. Сходим к ней?
Мы с Пашей молча пожали плечами: вам решать.
Часы на холодильнике вдруг разразились громкой мелодией, отвратительно перевирающей классику, кажется Моцарта, все повернулись в их сторону. На экране значилось семь ноль-ноль.
- Будильник звонит, пора на работу, - попробовал пошутить Серега.
- Не надо о грустном.
- И в самом деле…
Серега встал, подошел к холодильнику, потянулся к часам и отключил мелодию.
- Так-то лучше!
Паша шумно почесался. На кухню вошла Оля.
- Вера только что из клуба пришла, - сказала она Сереге, - посему, если мы хотим зайти к ней в гости, то лучше сделать это прямо сейчас, потому что потом она может лечь спать.
- Не вопрос. Тогда собираемся.
Через пять минут мы уже шли по улице. Мимо проносились машины и шагали достаточно многочисленные прохожие: в Москве утро было в самом разгаре, хотя в Питере, я уверен, многие еще спали. Из-за домов выглядывало красное солнце, его лучи путались в кронах деревьев, плясали яркими отблесками на поверхностях луж.
По пути зашли в магазин и взяли еще вина. Я купил сигарет.
- Далеко идти?
- Нет, - ответила Оля, - минут десять.
Мы прошли приблизительно два квартала, свернули во дворы. Вокруг величественно громоздились сталинские дома, вроде того, в каком жили Серега и Оля, и высокие тополя, проткнувшие небо своими узловатыми ветвями. Где-то вдалеке печальным вскриком прозвучал гудок электрички.
- Почти пришли, - на этот раз дал пояснение Серега.
Мы вошли в арку, миновали узкий двор, затем обогнули площадку с мусорными контейнерами, детскую площадку и, наконец, остановились у подъезда. Оля позвонила в домофон, через некоторое время раздалось приветственное пиликание.
На лифте поднялись, кажется, на четвертый этаж. Дверь в квартиру была открыта.
Сестра Оли Вера встречала нас в прихожей. Прихожая была огромная, порядка двадцати квадратных метров. На стенах висели картины и зеркала, в углу стояла вешалка. Вера просто сказала:
- Привет всем, проходите.
И исчезла в недрах квартиры.
